Книга О личной жизни забыть, страница 9 – Евгений Таганов

И вот как-то в очередной свой приезд Джонсы пригласили чету Гонсалесов к себе на ужин вместе с еще одной американской семейной парой и неким Гарри, мрачным сорокалетним господином, по виду явным госслужащим. Сайрус сватал американцам Карлоса как лучшего местного подрядчика и дизайнера по строительству вилл и особняков. Сам подрядчик, особо не чинясь, с готовностью показал свои интерьеры, которые всегда были у него с собой на представительской дискете.

Словом, вечеринка была как вечеринка. Три женщины щебетали о своем, девичьем, четверомужчин пили виски и играли в бридж. Игра перебивалась постоянными теленовостями о России и о политической ситуации 1992 года в Панаме.

Гарри, изрядно напившись, стал расспрашивать Карлоса о его отношении к российской перестройке. Карлос как мог насмешничал над страной льда и медведей. Гарри, чуть обидевшись на такое суждение, принялся с жаром ему рассказывать про Сталинград и Гагарина. Потом его настроение, как бывает у пьяных, снова поменялось, и он стал всячески ругать русских за их подозрительность и неповоротливость. Новая порция иронии Карлоса заставила Гарри выхватить из кармана рубашки дискету и для убедительности покрутить ею:

— Вот здесь информация, которая может перевернуть всю их жизнь, а они, в русском посольстве, даже отказались просмотреть ее у меня.

Они стояли на террасе второго этажа, освежающе обдуваемого вечерним бризом с Карибского моря.

— Там, наверно, план ядерной атаки Штатов на Россию, — предположил с ухмылкой Карлос.

— Нечто гораздо лучшее. — Гарри покачал пальцем в воздухе. — Да что ты знаешь, костариканец, про русское каннибальство. Когда они друг другу главный враг.

Если бы это произносил кто-либо из соотечественников, Карлос и ухом бы не повел, но из уст американца такие слова прозвучали как-то особенно обидно и оскорбительно. Он с балкона глянул во внутренний дворик, где находились хозяева и остальные гости. Исабель, словно он позвонил ей по сотовой связи, тотчас подняла голову. И с улыбкой что-то сказав хозяйке дома, двинулась на выручку мужу.

— Пошли лучше в лежачее положение, — сказал Карлос Гарри.

— Ну пошли, — послушно согласился тот. Его сильно повело в сторону, и, если бы не крепкая рука подрядчика, он наверняка свалился бы на пол.

Исабель поднялась к ним, когда Карлос полуусаживал-полуукладывал американца на один из диванов, находившихся в верхней гостиной.

— Гарри, что же вы нас так бессовестно покинули, — укорила она, переключая на себя внимание пьянчужки, в то время как Карлос вполне бесцеремонно, словно так и надо, расстегнул у того карман рубашки и извлек оттуда дискету.

— Вам надо взбодриться. — Исабель протянула Гарри свой стакан с соком.

Гарри понес какую-то околесицу, а Карлос под шумок удалился в детскую комнату, где у младшего Джонса стоял компьютер с двумя дискетнымигнездами. Сорок секунд — и содержание дискеты Гарри перекочевало на представительскую дискету «мастера Карлоса». Еще минута — и ворованная дискета с вытертыми отпечатками пальцев снова в кармане у американца. Заметил ли пьянчуга такой наглый грабеж, Карлоса не слишком волновало — он мог объяснить его своим собственным желанием заработать на этой дискете с тем же русским посольством.

— Ты сошел с ума, — говорила Исабель по дороге домой. — Ну кто так действует?! Кто? И вообще все это похоже на большую подставу. Никто так, на дурочку, тайны не добывает.