Онлайн книга «Любимчик Эпохи. Комплект из 2 книг»
|
– П-почему ты ув-верен, что она не ум-мерла при родах? – Ментовская чуйка, – Виталя стукнул волосатым кулаком в грудь, – да и поверь, просто так ее папаня не приехал бы из Архангельска, если бы у него не было данных о квартире. Я знаю этот тип людей. Наследнички… У них нюх на оставленное имущество… Следующие несколько месяцев стали для Илюши кошмаром. Он еженедельно мотался в замызганный городишко Октябрьск, жил в грязной гостинице с туалетом в конце коридора и таскал толстой бабище – главе местного архива – бутылки коньяка и швейцарский шоколад. Архив города и близлежащих деревень был не только не оцифрован, но даже не упорядочен в бумажном виде. Октябрьская бабища инстинктами не отличалась от всех остальных женщин, поэтому безнадежно влюбилась в Илюшу и в своих постклимактерических мечтах имела его и так и эдак в интерьере плесневеющего архива и на фоне видов из рекламы «Баунти». Звали ее Ольгой Филипповной. Она истово хотела помочь Илюше, поэтому нашла папку под названием «Томилино» буквально через неделю. Но мысль о том, что этот белокурый голубоглазый мужчина со шрамами через все лицо больше не появится в ее забытом богом логове, толкала Ольгу Филипповну на сделку с совестью. Она не отдавала папку, заставляя Илюшу изо дня в день копаться в заведомо не подходящих документах. А когда он, измученный, пришел к ней в кабинет прощаться – «п-поиски не п-принесли результата, ув-вы» – бабища торжественно достала папку. Илюша заморгал, заподозрив Ольгу Филипповну в нечистоплотности. Она разрыдалась, объяснив, что переживает последнюю в жизни, безответную любовь. И что он – свет, он – ангел, он – солнечный луч в этом грязном скорбном мире. Илюша закатил глаза, отчаянно зарычал и опустился в сломанное кресло с рваной обивкой. Бабища рухнула перед ним на колени. В декорациях сползающих пластами обоев, запыленного тюля и засиженной мухами люстры эта сцена ломала все стереотипы о признании в любви как таковом. – В-встаньте, бог-га ради! – испугался Илюша. – Не могу, – плакала Ольга Филипповна, – у меня артроз… – В-вашу м-мать! – Илья с трудом соскреб с пола эту рыхлую, больную женщину и усадил на стул. – Миленький мой, спасибо, – утирала слезы бабища. – Я не с-сержусь на в-вас, я оч-чень ценю в-вашу любовь, – в ужасе лепетал Илюша, – только п-прекратите вод-дить меня за н-нос. – Хорошо, вы пообедаете со мной в ресторане? – Она попыталась напоследок урвать капельку счастья. – К-конечно, п-прямо сегодня! – пообещал Илюша. – Ладно, – смирилась Ольга Филипповна. – Я изучила ваш вопрос. И даже поговорила по телефону с очевидцами. В Томилине была фельдшерица. Надежда Сергеевна Гучко. Она, к сожалению, полгода назад умерла. К ней часто привозили пострадавших с завода «ХимФосфор». Ну там ожоги, отравления. Привозили тайно, это ж статья была! Она их лечила. Пятьдесят лет назад на этом «ХимФосфоре» что-то взорвалось. И да, говорят, ей снова кого-то привезли. Но никакой девушки восемнадцати-двадцати лет никто из томилинцев не припоминает. Либо она правда умерла. Либо ее также инкогнито куда-то вывезли. – Оп-пять тупик, – выдохнул Илюша. Уже вечером, сидя в местном кафе и терзая ножом резиновую говядину, Ольга Филипповна, одетая в праздничное платье с люрексом, наклонила вперед увядающее декольте. |