Онлайн книга «Желчный Ангел»
|
– Будем делать поднутрения? – спросил ювелир. – Что, простите? – Тайные знаки на внутренней стороне кольца. Ваши инициалы или какую-то магическую фразу. – А нужно? – Такие вещи делают украшение неповторимым, становятся семейной реликвией и гордостью потомков, – загадочно сказал старик. Вадим не верил в магию фраз, не любил пословицы и афоризмы. Не признавал молитвы, в душе посмеивался над мистиками. Гадалок и экстрасенсов считал шарлатанами. Он был дарвинистом, искренне полагал, что человек произошел от обезьяны, а сознание определяется набором генов и социальной средой, в которой ты вырос. К людям относился как врач, исходя исключительно из особенностей анатомии и физиологии. И даже бриллиант, найденный в недрах чужого организма, и ангел, заключенный в камне, не пошатнули его мировоззрения. Вызвав короткий шок, словно от удара током, они вплелись в цепочку нейронов и уютно зафиксировались в его мозгу, как некая аксиома, не требующая доказательств. Кстати, именно удар током определил материалистический взгляд на жизнь Вадима Казаченко. Трехлетним он дожидался маму в пустой квартире и возился на полу со своим любимым «зоопарком». Из игрушек был только желтый лев, обнаруженный на помойке. На пластмассовой груди красовалась выведенная ножом прорезь: видимо, кто-то пытался сделать из царя зверей копилку. Не вышло – закопали в мусорной куче. В воображении Вадика желтого льва ранили охотники, и подробности этой охоты он изо дня в день воспроизводил в своих играх. «Тр-тр-тр», – строчил слюнями из рта-пулемета Вадик, одновременно правой рукой пронося животное над ковром-саванной. «Ррыау», – кричал пораженный в самую грудь лев, заваливаясь на бок. «Дершшшись», – кидалась ему на помощь полосатая змея-шнурок. «Затопчу-у-у враго-о-ов», – трубил слон-чайник с наклеенными возле хобота-носика глазами. Убийцы были растоптаны, вечная рана льва заливалась йодом, отчего со временем стала каштановой, жертва оживала и снова готовилась принять на грудь новую порцию свинцовой дроби или лезвие кухонного ножа. Подруга льва – змея, представляющая собой толстый шнурок от зимнего ботинка, – тоже оказалась не промах. Отведя ей роль разведчицы, Вадик тыкал завальцованную железом морду во все отверстия и промежутки: сливную дыру в ванне, сопло крана над раковиной, рукав маминой кофты, пыльную щель под холодильником. Однажды объектом разведки стала розетка возле напольного торшера. Две дырочки представились идеальным укрытием, куда можно было спрятать хвост и голову змеи. И, радуясь находке, Вадик сунул в эти отверстия оба железных конца шнурка. Удар был неожиданным и сногсшибательным. В буквальном смысле мальчик отлетел на два метра, что стало спасением: воткнутая в розетку змея, корчась под током, вспыхнула и загорелась. Когда вошла мама, стена была обуглена, торшер горел, а пьяный, совершенно обездвиженный Вадик стеклянными глазами наблюдал за пламенем. Когда пожар был потушен, а ребенок отпоен водой, мама наглухо заклеила синей изолентой все розетки в доме. – Там живет ток, электричество, поток заряженных частиц, – объясняла мама. – Но я не знал, – оправдывался Вадик. – Независимо от того, знаешь ты об этом или нет, ток существует. Эту мамину фразу Вадик запомнил на всю жизнь. И не понимая, почему цепочка мыслей отправила его в такое глубокое детство с раненым львом и сгоревшей змеею, Казаченко тряхнул головой и снова не своим голосом произнес: |