Онлайн книга «Желчный Ангел»
|
Абсолютно мокрые, как новорожденные щенки, они оторвались друг от друга только тогда, когда молния ударила в липу, прошив насквозь ствол, и вышла наружу огненной лентой. Мгновенно дерево разломилось пополам, обрушив часть ветвей над головами влюбленных. Край ленты полоснул по рукам Адама, который инстинктивно обхватил голову Дины и прижал ее к груди. Подростки оказались в шалаше из горящей древесины, но командующий грозой будто закрыл глаза на законы физики и позволил дуракам выскочить из ловушки. Вниз к Волге, к песчаному берегу возле парка, они бежали закрыв глаза, не разъединяя рук. Зачем-то с разбега прыгнули в воду, хотя плотность этой самой воды в реке и над ней была одинаковой: дождь продолжал поливать город из небесного шланга. Какой-то мужик на песке подбежал к кромке прибоя и начал махать руками и орать, заглушаемый ливнем: – Назад, назад, придурки! Парочка вылезла из реки, а мужик, зачем-то вцепившись клешнями в уши Адама, кричал, как оглашенный: – Куда полез? Убьешь девчонку! Молния ударит в башку на воде! Они снова побежали от грозы по пляжу и снова были одни на песчаном поле, а потому невидимый главком еще пару раз попытался попасть в них молнией в надежде научить тому, что прошляпили в школьной программе. Наконец Адам повалил Дину на песок и укрыл сверху своим телом. – Я оставила ракетку под деревом и сменку, – всполошилась теннисистка. – Черт с ними, купим новые! – покрывал ее поцелуями Адам. – С ума сошел? Мне же тренер эту ракетку выдал! Асадов сел, подтянув к себе колени, и наконец осознал яркую боль в обоих предплечьях. Он поднял перед собой руки – на внутренней стороне от ладоней до локтей шли странные красно-синие ожоги, напоминающие морозный рисунок на стекле. – Ты взял эту молнию на себя, – завороженно прошептала Дина, – ты спас мне жизнь! Адам, распираемый одновременно мучительной болью и гордостью, соединил вместе обе руки. – Смотри! – восхитился он. – Если читать слева направо сразу на двух руках, то получится твое имя! Д-И-Н-А! – Дааа. – Она положила голову ему на плечо. – А можно ПИНА, или ДИХА, или ШИНА. – Ну мы-то знаем, что это ДИНА! Даже наколку бить не надо… Они сидели прижавшись друг к другу, как два сообщающихся сосуда, и их тепло, энергия, мысли свободно переливались из одного тела в другое, не требуя словесного сопровождения. Впереди во всех оттенках серого плескалась Волга, накатывая свинцовыми волнами на берег, разбивая пенные слюни о песок и снова втягивая их в гигантский водяной рот. Небо графитовыми нитками в технике вышивальной глади соединялось с поверхностью воды, образуя единое дымчато-пепельное полотно. – О чем ты мечтаешь? – задумчиво спросила Дина. – О тебе, – мгновенно отозвался Адам. – Нет, я имею в виду что-то далекое, несбыточное… – Чтобы отец завещал мне свою мастерскую и всех клиентов… – Я не об этом. Что-то совсем нереальное… из фантазий, из книг… – Полететь в космос? – уточнил Адам. – Вот, уже ближе. А я мечтаю попасть в Тибет. – Дина посмотрела на него серьезно, будто прощупывая, можно ли доверить мечту. – А что это? – Это такое место на Земле. Мне бабушка переводила с немецкого одну книгу. Есть такой мужик, альпинист, путешественник Генрих Харрер, и он написал историю, как семь лет прожил в Тибете[19]. Это где-то в Китае. На юго-западе. И там знаешь, как красиво: горы, небо, монастыри, монахи… Все бело-синее… Не то что здесь… |