Онлайн книга «Желчный Ангел»
|
Хирург набрал номер мобильного Тимоши, но трубку тоже никто не взял. «Присмотрите за ним, он такой еще глупенький», – звучали в голове слова уборщицы, разрывая душу на лоскуты. Вадим прижался спиной к двери, обитой дерматином, и медленно съехал на выложенный плиткой пол. Бедрами почувствовал его холод и подумал, что еще несколько дней назад Ия елозила по нему влажной тряпкой. Отчаянье сменилось злостью. Она чувствовала, что не выживет, и специально попросила оперировать его, чтобы затем приглядывать за сыном. А ведь он мог и отказаться. Тогда бы на полу в подъезде сходил с ума от горя другой хирург… Мысли распирали мозг и все больше загоняли в тупик. Вадим прижал ладони к лицу и затрясся всем телом. Пальцы намокли, щека распознала холод кольца на левой руке. – Бриллиант! – спохватился Вадик. – Это он во всем виноват! Все началось с него! Он вскочил, добежал по лестнице до своего этажа и в перекошенной кепке, с мокрым лицом ворвался в квартиру. Марго, в шелковом халате и пушистых тапках, вышла в коридор и было открыла рот, но хирург выпалил, не здороваясь: – Мне нужно поговорить с тем чудиком, писателем, с которым мы подрались. Звони ему срочно! – Да что стряслось? У тебя красные глаза. Ты плакал? – изумилась она. – Я рыдал. У меня умер пациент. Срочно звони этому Сереге. Повинуясь небывалому напору Вадима, Марго взяла телефон и, не сводя с него глаз, ткнула в контакт Миры. – Алло, дорогая, дай мне телефон Грекова. Моему мужу он экстренно понадобился. – Греков за Уралом, лечится от алкоголизма, – ответила Мира. – По условиям терапии у него отключен телефон. Через месяц вернется. Марго слово в слово повторила Мирин ответ. Вадим, со злостью швырнув на пол куртку и кепку, прямо в ботинках прошел в комнату и рухнул на диван. – Ты и руки не помоешь, чистюля? – удивилась Маргарита. – Бессмысленно, – произнес хирург, уставившись на двух дебильных крестьян на картине Малевича. – Все бессмысленно. Три дня Вадим лежал на диване, не реагируя на вопросы Маргоши и жестом выпроваживая ее из комнаты. Пил йогурт, швырял пластиковые бутылки о стену, свисал головой с постели и утыкался взглядом в черную точку от затушенного бычка писателя. «А ведь он хотел со мной поговорить с глазу на глаз, – думал со злостью, – надо же этой чертовой драке случиться!» На третий день Марго не выдержала, присела на краешек дивана и погладила хирурга по неопрятной щетине. – Послушай, любой врач, переживший смерть пациента, проходит пять типов эмоций: шок, отрицание, затем гнев, потом компромисс, депрессию и, наконец, принятие, исцеление. Ты застрял на первых двух стадиях – отрицания и гнева. И направляешь эти чувства на себя, на коллег, на этого мальчика Тимошу, на меня, наконец. Но никто из нас не виноват. Люди умирают. – Но не под твоим скальпелем, не в твоих руках, – огрызнулся Вадим. – Но ты сознательно выбрал профессию, связанную со смертью. Да, это удар по твоему самолюбию, по твоей самооценке… Не успев договорить, Марго соскочила с дивана и отбежала к окну. Слово «самооценка» сработало как разряд молнии. Хирург рассвирепел, подпрыгнул и, разбрызгивая слюни, в ярости заорал: – Заткнись! Ты знаешь хоть что-нибудь еще, кроме своей безмозглой самооценки? Ты колотишь бабки, произнося этот термин направо и налево! Ты затыкаешь им все дыры! От твоей болтовни людям ни жарко, ни холодно! Был твой сеанс или его не было – никто не умрет! Пустышка! |