Книга Ген Рафаила, страница 108 – Катя Качур

Девушка сразу почувствовала к ним приязнь. Она долго мучилась с заклинившей щеколдой, но наконец одолела ее и вырвалась наружу. Не помыв руки (о боже, Анечка, ты ли это?), направилась к теткам в серых застиранных рубашках и штанах.

– Угостите куревом? – спросила она, как-то по-уркагански.

Курить ее научил «ежистый» сокурсник на той же практике за Уралом. Не то чтобы курить, так, затягиваться. И теперь она безуспешно пыталась удержать в руках горящую спичку и одновременно со вдохом зажечь сигарету.

– На, мою добей! – не выдержала худышка с фиолетовыми синяками под глазами. – Ты, видать, новичок в этом деле.

Аня затянулась чужим бычком, закашлялась и замотала головой.

– Это тебя вчера привезли? – спросила та, что потолще. – С конвоем?

– С каким конвоем? – изумилась Баилова.

– Ну, тетку в милицейской форме переодели в пижаму и к тебе по соседству подложили. А остальных, кто был в палате, срочно эвакуировали.

– Так я и думала, – сказала Аня, начиная успокаиваться от табачного дыма. – Как отсюда сбежать?

– Дык здесь все открыто, не тюрьма. Только если ты в таком виде и с такой головой выйдешь на улицу – сразу попадешь в дурку, – предупредила тощая.

Аня привычным жестом огладила макушку рукой. Но вместо лоснящихся прядей ладонь нащупала колючие пеньки.

– Сама, што ль, себя обкорнала? – усмехнулась упитанная.

– Муж.

– Изменила?

– Лучше бы изменила. Можно, я оставлю вам телефоны? Найдите моих родителей, скажите, что я живу как в зиндане, – взмолилась Аня.

– Неее, – в один голос загудели подруги. – Ты нам никто, с мужем твоим мы связываться не будем. Сама за него вышла, сама крутись.

Аня сделала последнюю затяжку, затушила о подоконник бычок и, не прощаясь, пошла прочь.

В коридоре рядом с туалетом наткнулась на соседку по палате.

– Че, ментовка, вынюхиваешь?

Та отпрянула от неожиданности, сделала большие глаза и юркнула в туалет.

Ночью новая надзирательница долго ворочалась в постели, но в итоге утихла и дала крепкого храпака. Баилова взяла подушку, подошла к ее кровати и с силой вдавила мягкий перьевой прямоугольник в мясистое лицо.

Клара захрипела, ничего не понимая во сне, забилась в конвульсиях, забарахталась, как рыба на мелководье, замахала руками в попытке вырваться.

Аня давила изо всех сил. Без жалости, без страха быть наказанной. Лишь одно желание распирало черепную коробку – убить, убить, убить…

В какой-то момент она устала, и тут же соседка вцепилась в ее руки, с бешеной силищей отбросив душегубицу к двери.

– Тварь… – прохрипела Клара, силясь восстановить дыхание. – Ответишь, гнида…

И тут же заорала сиреной так, что Аня зажмурилась и закрыла уши ладонями. Через секунду в дверь ворвались толстая медсестра и еще двое крепких мужиков. Они набросились на Баилову и начали ловко пеленать ее в простыню, пока не образовался тугой кокон.

– Куда ее? – спросил мужик, похожий на мясника.

– Да пусть на кровати валяется, супружника своего ждет, – злобно ответила медсестра и прямо через слои ткани вонзила стеклянный шприц в область таза. – Будешь спать всю ночь, зараза!

Клару изолировали, Аня моментально вырубилась от лошадиной порции снотворного. Сестра в душе надеялась, что бунтарка не выдержит передозировки и тихо умрет, но у Ани было сильное сердце.

Она проснулась лишь к следующему вечеру, когда в дверь вошли Икар и свита в белых халатах.