Онлайн книга «Сгинь!»
|
Не стоит обращать на пьяного внимания. Не стоит. Пройти мимо. Сжать зубы и пройти. Закурить еще одну сигарету и пройти. Считать шаги. Переводить в метры. Игорь поравнялся с мужиком. Тот оглянулся, взглянул на Игоря пустыми осоловелыми глазами и вновь заорал: – Вааааааааля-аааааа-АА! Пьяные всегда медлительные, вот мужик и не успел повернуться к окнам. Вот и смотрел на Игоря. Вот и орал: – Валя-аааааа! И тут Игорь врезал мужику по морде. Пьяница свалился на асфальт и не шевельнется. В окне на четвертом (все же четвертом) этаже зажегся свет, потом с грохотом открылась форточка, в ней показалась лохматая голова той самой Вали. – А ну отойди от него! – верещала голова. – Я сейчас полицию вызову! Ты ж его убил! Лю-уу-ди! Да что же делается! Убили! Лю-у-уди! Помогите! В нескольких окнах позажигался свет. Лохматая голова засунулась обратно в форточку. «Вот дураки, – подумал Игорь. – С выключенным светом лучше видно, что на улице творится». Кинул сигарету на асфальт, потушил ее ботинком, взглянул на пьяницу – живот того мерно вздымался, будто тот решил поспать посреди улицы. Жив. И ладно. Быстрыми шагами, уже их не считая, Игорь направился домой. К чему ждать, пока Валя – жена или любовница – вылетит из подъезда и с ходу вцепится в лицо обидчику ее мужа. Или любовника. И весь город превратился в одних Валь. И каждую хотелось ударить. И того, кто эту Валю окликнул, позвал, назвал, – тоже ударить. – Валя! Валя! Валя! Валя! Со всех сторон. На все лады. Старыми дрожащими голосами: «Валя! Валентина Петровна, слышишь? Напиши-ка мне рецепт твоих маринованных огурчиков». Детскими звонкими: «Валя! Ты водишь!» Мужскими грудными: «Валя, ну зачем ты сама сумки тащишь? Дай помогу». Женскими тонкими: «Ой, Валя, дорогая, да не нужны ему никакие отношения! Ему от тебя только секс нужен!» Голосами кассиров: «Валя! У нас отмена!» Голосами официантов: «Здравствуйте, меня зовут Валя, что будете заказывать?» Голосами телеведущих: «Трехлетней Вале срочно требуется операция». Валя. Валя. Валя. Валя. Валя. Валя. ВАЛЯ! ВАААААААА-АААААЛЯ! Игорь приходил домой и орал в подушку. – Аааааааа! Чтобы вывалить Валю из себя. – Аааааааа! А потом он решил бежать. Из этого города Валь, туда, где нет никаких имен, где из звуков скрип деревьев, крики птиц, шум ветра и писк комаров теплыми летними вечерами. Свалить. В лес. В лес. Иначе Игорь убьет кого-нибудь, одну из Валь или ее спутника, того, что громко позовет ее по имени. В лес. В лес. Жива ли еще та изба? Найдет ли Игорь к ней дорогу? * * * Ольга измучилась, извелась, гадая, отчего Игорь рванул в поселок. Она то и дело выходила на улицу, вглядывалась в даль, щурила глаза, пытаясь увидеть: не возвращается ли, хотя он никогда не оборачивался одним днем. В очередной раз открыла Ольга входную дверь. Уже стемнело. Морозный черный вечер дыхнул на женщину – заберись! Нет, не вернется сегодня сосед. Засыпать без храпа Игоря всякий раз сложно. Мороз уже под юбку забрался, в голые ноги вцепился. Замурашил. В дом, в дом, скорее в дом! Глянула Ольга на мертвеца – лежит себе смирно, не шелохнется. Сказала ему: – Ну, спокойной ночи, что ли. Глаза отвела спешно и дверь торопливо закрыла. Хлопнула на прощание. Отужинать придумала шпротами. Осталась в закромах последняя банка. Вытащила ее на свет, не нашла железки, за которую тянуть, чтоб открыть. Нужно ножиком, а Ольга неумелая, безрукая. Без мужчины-то. Разозлилась: и сама смогу! Всадила нож в банку – тот застрял. Дернула вбок, чуть пошел и еще сильнее застрял. Дернула в другой, сорвалась рука, скользнула по ножу и по банке сразу. Закровил палец. |