Книга Никому, страница 31 – Кристина Денисова

– Никаких, но ведь работает.

– Ну конечно. – Он закатил глаза, а потом театрально закрыл лицо рукой. – Поверить не могу, что ты в это ввязалась. Да перестань уже плакать! – Марк снова повысил голос, отчего мои слезы полились сильнее.

Я сжалась в комок и громко рыдала, поэтому не слышала, что еще он говорил и когда вышел из комнаты. Успокоившись, ощутила невыносимую тишину. Прошлась по пустому дому. Выглянув в окно, обнаружила, что машины Марка нет. Из детской донесся плач. Я зашла к Еве и не выходила из ее комнаты до утра.

Больше всего меня злит и обижает, что он даже не пытается понять. Как можно быть таким узколобым? Неужели нельзя допустить мысль, что, кроме того, во что верит он, есть и другие мнения, достойные уважения? Мне кажется, он никогда не воспринимал меня как личность. С ним я тоже не была честной. Но теперь больше никогда и ни перед кем не буду притворяться.

12

Анна не могла сосредоточиться: мысли разлетались как стая голубей. Она корила себя за несобранность, но ничего не могла поделать. Вместо расследования думала о Германе и его предательстве. Вся эта ситуация казалась абсурдной, словно из параллельной реальности, а не из ее стабильной и предсказуемой жизни.

За окном стемнело, кабинет погрузился в сумрак. Морозова сидела без света, разглядывая тени на полу и стенах. Она слышала,как прощались и расходились коллеги. Офис затих.

Нельзя прятаться вечно. Анна тяжело вздохнула и встала со стула. Он прорезал безмолвие недовольным скрипом. По дороге домой подбирала слова и готовила речь, прекрасно осознавая, что на деле всё забудется и точно пойдет не по плану. Странно, но в квартире никого не оказалось. Анна села на диван в гостиной, снова не позаботившись о свете. Постаралась придумать, что будет говорить завтра в группе. Как объяснить случайное знакомство с Маргаритой и войти в доверие? Задача представлялась невыполнимой, и Морозова решила поступить как обычно: действовать по обстоятельствам.

Прошло около часа, прежде чем раздался звук отпирающейся двери, а за ним – голоса мужа и дочери.

– Все равно не понимаю, как она могла! – Слова Лизы искрили обидой. Было слышно, как она раздраженно швыряет вещи на пол. – Для меня это важно.

– Не расстраивайся, – утешал Герман, – уверен, она не специально. Ты же знаешь, какая у нее сложная работа.

– Работа-работа, как будто, кроме нее, ничего другого в жизни нет.

Яркий свет ударил Анне в глаза. Она сморщилась и прикрыла лицо рукой.

– О, ты дома. Чего в темноте? – удивился Герман.

Анна не успела ответить, как Лиза закричала:

– Почему ты не пришла? Я так готовилась к этим соревнованиям и хотела, чтобы вы с папой видели! Между прочим, заняла первое место. – Она продемонстрировала золотую медаль на шее.

Только сейчас Анна поняла, о чем говорили Герман с Лизой утром. «Не забудь, в 18:00 начало».

Она забыла. Забыла, как дочь несколько месяцев готовилась и переживала, как сто раз за день напоминала, как это важно, ведь на соревнованиях будут смотреть гимнасток для сборной. Всё забыла.

– Прости, дорогая, – с горечью проговорила Анна, – мне так жаль, что я все пропустила. Расскажи во всех подробностях, как прошло?

– Надо было прийти и самой увидеть! Тебе неинтересна моя жизнь? Ну и отлично. Я тоже тебя видеть не хочу. – Дочка с гневом хлопнула дверью.