Книга Никому, страница 53 – Кристина Денисова

Вспоминалась мама. Её трагическая смерть. Когда малышка осознала, что случилось, винила во всём себя. Бабушка и все вокруг твердили: несчастный случай. Но Анечка знала, из-за кого на самом деле погибла мама. Так появилось яркое воспоминание о детстве – чувство вины. Оно никуда не ушло и, похоже, никогда не уйдёт, только разрастётся новыми колючими ветвями. Вина за маму, дочку, мужа.

Воспитание внучки-сиротки взяла на себя бабушка. Отец бросил мать, как только узнал о беременности. Исчез не только из съёмной квартиры, но и из города. Бабушкин муж умер за год до рождения Ани: почечная недостаточность. Так стали жить две одинокие девочки, четырёх и шестидесяти лет. Взрослая девочка видела маленькую в розовых платьях, в танцевальном кружке, отличницей и студенткой престижного столичного вуза. Но Анечка решительно отказалась от рюшечек и танцев, её с рождения интересовали машинки, конструкторы и пистолеты, а не куклы и игрушечная посудка. Училась хорошо, но без фанатизма. Носила чёрное, увлекалась детективами, слушала рок. Бабушка читала нотации, ругалась и грозилась выставить неформалку в подъезд. Боялась, что внучка попадёт в плохую компанию, станет пить и курить. Вляпается в плохую историю и либо в подоле принесёт, либо в тюрьму сядет. Как же бабушка удивилась, когда узнала, что в тюрьму выросшая внучка будет сама сажать преступников. Выбор не одобрила. Не женская профессия. Вот врач или учитель – другое дело, подобающее молодой девушке. А бегать с пистолетом и убийц ловить? Это только в кино женщины-детективы, а в настоящей жизни пусть мужчины этим занимаются.

Всё это Анна слышала каждый день, каждую минуту, проведённую у бабушки. А когда слова заканчивались, опекунша пускала в ход руки и тяжёлую палку. Поэтому, как толькопоявилась возможность, девушка сразу сбежала. В общежитие, потом в съёмную квартиру, затем замуж. Бабушка не верила, что внучку кто-то возьмёт в жёны: не женский характер, таких боятся. На свадьбу Анна не пригласила. Да они и не устраивали праздник, просто расписались в ЗАГСе. Морозова вычеркнула бабушку из своей жизни и спокойно занялась карьерой, благо муж поддерживал.

Послышались медленные тяжёлые шаги. Поворот ключа. Скрип двери. Показалось лицо Людмилы Петровой.

Морозова вскочила и едва удержалась на ногах от головокружения. Несмотря на слабость, подняла подбородок и посмотрела в глаза похитительнице. Петрова закрыла дверь, спустилась. Несколько минут стояла полная тишина. Женщины испепеляли друг друга жёсткими взглядами.

– Скоро Фема принесёт ваш ужин, – заговорила лидер секты. – А пока поговорим.

– Долго будете меня тут держать? Уверена, мои коллеги скоро появятся здесь.

– В этом я сомневаюсь. – Петрова усмехнулась.

От её самодовольства Морозову затошнило. Она вспомнила, как та без колебаний ударила ребёнка, и ей самой захотелось врезать по ехидному лицу.

– Никто не знает, что ты здесь. Твой телефон мы выключили и выкинули по дороге. Это место держится в секрете, о нём знают лишь члены группы, а они не болтают. – Людмила вновь подняла уголок рта и прищурилась, наслаждаясь властью. – Только я могу решить твою судьбу. Могу убить прямо сейчас. – Она достала из кармана нож, сверкнув лезвием перед лицом Морозовой. – Могу заморить голодом. Отравить.