Книга Никому, страница 69 – Кристина Денисова

Медленно подошла к кровати. Постаралась отстраниться, представить, что я не здесь. Это просто тело, делайте с ним, что хотите, а я – нечто большее, я сейчас не здесь, а в прекрасном далеком мире. Я – чистая энергия, прекрасный цветок лотоса, тянущийся к небесам. Но это не сработало. Я все равно чувствовала липкие руки, слюни, зубы. Отвлечься не получалось, было мерзко, и я поняла, что не смогу. Не хочу, чтобы он вошел, использовал меня и выкинул. Не могу позволить испачкать, осквернить. Разве после такого можно стремиться к Истине? Разве буду достойна?

– Нет! – закричала я не своим, страшным голосом.

Попыталась оттолкнуть мужчину, но он только сильнее вжал меня в кровать. Навалился всем телом, продолжал грязно целовать и щупать. Я кричала, а он сорвал мое белье и платье. Я умоляла его перестать, говорила, что передумала, плакала, задыхалась. Он быстро двигался, часто дышал мне в ухо, стонал. Мне казалось, это длилось неисчислимо долго. Больно. Противно. И я устала бороться. Тело обмякло, перестало сопротивляться. Просто лежало в ожидании конца. Взгляд уставился в белый потолок. Потом я перестала ощущать что-либо.

Вячеслав кончил и разлегся на кровати, восстанавливая дыхание. Я не сразу поняла, что уже всё. Медленно встала, натянула трусы, поправила порванное платье. Обула сапоги и процокала к столику в гостиной. Схватила деньги, накинула пальто и молча вышла из номера.

28

Всё случилось так быстро. Эми выпила до дна. Не знаю, сколько там было литров, но тара выглядела огромной. Сделав последний глоток, Эмилия упала без сил. Даже в наступающей темноте я разглядела, как побелело ее лицо – словно только выпавший первый снег. Губы посинели, глаза закатились. Тело задергалось в судорогах, и на губах показалась пена. Минуты, длившиеся вечность. Эми дергалась как заведенная механическая игрушка, изо рта доносилось мычание, то тихое, почти пропадающее в общем беспокойстве, то громкое, занимающеевсе пространство вокруг. Магистр с Фемой подскочили к ней, пытались повернуть, уложить в безопасную позу. Думаю, ее уже было не спасти. Неожиданно тело перестало двигаться. Фема делала искусственное дыхание несколько минут, пока мы молча таращились в полнейшем шоке. Никто не думал, что Рея зайдет так далеко. Теперь нам стало по-настоящему страшно.

Магистр отправила нас в палатки и приказала не выходить, пока они совсем не разберутся. Из укрытия мы слышали шум, ругательства, заведенный мотор и шорох шин. Какое-то время стояла полная тишина. Мы не решались ни выйти, ни заговорить друг с другом. Все погрузились в себя, не зная, как дальше жить.

Ночью машина вернулась. Магистр собрала нас под лучами полной луны. Она говорила долго. Что мы теперь связаны навек. Что мы никому ничего не скажем, иначе нас и всех наших близких постигнет страшная кара. Завершила речь словами, что ничего не поменялось и мы будем жить, как раньше. Продолжать нашу миссию, тренинги и театр. Об Эми больше ни слова.

– Значит, никто не попытался обратиться в полицию? И вы просто жили дальше, как будто ничего не произошло? – спросил Зотов, когда Маргарита замолчала.

– Пришлось. Мы все были замешаны. Ничего не сделали, да и принимали ее наркотический коктейль… Магистр всегда повторяла, что у нее связи в ФСБ. Все мы сядем, а ее вытащат лучшие адвокаты.