Книга Серебряная стрела для оборотня, страница 85 – Мария Ерова

Но Алзо был всё так же нежен, трепетен и верен своему слову. Руки Зоси ещё долго не заживали, и ей пришлось уступить, но после она ни на минуту не пожалела о том. И даже потом скучала по тем дням, уже после, когда раны затянулись, и в баню она начала ходить одна.

Ей не доставало этих прикосновений и мучительно-голодного взгляда отца её будущего ребёнка, когда он тайком осматривал её юное тело, ещё не изуродованное (как ей казалось)беременностью. Она привыкла к ним настолько, что почти физически тосковала по его рукам, большим ладоням, длинным пальцам, что с невероятной нежностью касались её кожи во время мытья, чуть вздрагивая, боясь причинить хоть толику боли.

Он зря боялся… Она жаждала этих прикосновений не меньше его самого. Но признаться в этом?! Нет! Ни за что на свете!

Однако, когда живот заметно увеличился, а Алзо уже не мог видеть её обнажённой, его «голодные» взгляды никуда не исчезли. Казалось, он вообще не замечал, что она носит ребёнка, постоянно отекает и уже не так хороша, как прежде. Взглядом он так же боготворил её, Зоси, иногда спрашивая дозволения коснуться её живота, и тогда его улыбка становилась настолько счастливой, что и сама девушка иногда позволяла себе улыбаться.

А ещё он всё время твердил о каком-то обряде, что официально соединит их тела и души, на что Зоси всегда реагировала крайне негативно. Ведь стоит ей только родить, как она навсегда покинет землю оборотней, она этого даже не скрывала. Но Алзо продолжал на что-то надеяться, и получив очередной отказ, возвращался к этому разговору снова и снова.

Она злилась. Не на него! На себя, ведь рассуждая о том, насколько ей ненавистно это место, где она провела несколько последних месяцев, она каждый раз приходила к выводу, что это не так. Это невероятно злило и в то же время убеждало её в том, как она не права. Зоси не могла ненавидеть то, что хоть каким-то образом было связано с Алзо, напоминало о нём, источало его запах.

Каждый раз ложась в пустую постель, она закрывала глаза, представляя, что он ложится рядом. Их невинные поцелуи высекают огонь, выпуская наружу реки лавы. И вот уже они сами становятся этим огнём, что не в силах сжечь, но в силах утолить ту страсть, что полыхала внутри обоих, но которую признавал один только Алзо. Зоси же всё ещё держалась, пытаясь образумить себя, убедить в нереальности их любви и хоть каких-то отношений.

Она тоже держала своё слово, не подпуская зверолюда к себе ближе дозволенного. И только боги знали, каких усилий ей это стоило!

… Дверь заскрипела, и Зоси отскочила от неё, впуская Алзо. Он всё же пришёл, угрюмо глядя на неё своими прозрачными голубыми глазами, так похожими на сегодняшнее весеннее небо! Так бы и смотрела в них всю оставшуюся жизнь, так бы иутопала в этих бездонных озёрах, холодных и освежающих…

Всхлипнула, не сдержавшись, впервые в жизни так бессовестно пожалев себя и свою злую участь. Слёзы, что с таким трудом удалось остановить, хлынули с новой силой. Рыдания сами вырвались из груди. А он сразу же сорвался с места, бросившись утешать.

— Что? Зоси, что с тобой? Где болит?

Она не могла сразу ответить, разрыдавшись ещё сильнее.

— Позвать Ирму? Я мигом…

— Нет, не надо Ирму, здесь болит, вот здесь, — она легонько коснулась ладонью совей груди, подняв на него заплаканные глаза.