Книга Заложница дьявола, страница 109 – Аделина Жемчужева

Эмир бросил на меня тяжёлый взгляд, от которого кровь застыла в жилах. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в нём ощущалось слишком отчётливо.

— Какой ещё шок? — его голос прозвучал глухо и жёстко.

— Ваше величество, после насилия и грубого обращения девушка испытывает шок, — проговорила лекарша с заметной робостью, опустив глаза.

— Чего? — рявкнул он, его тон стал резким. — Какое ещё насилие? Кто её насиловал? Я, что ли? Её муж?

Лекарша замерла, будто не решаясь продолжать.

— На её теле следы… — начала она, но Эмир резко перебил:

— Следы чего? Секса? Вы хотите сказать, что я, как её законный муж, не имею права заниматься с ней этим?

Лекарша побледнела и замолчала, видимо осознав, что каждое её слово лишь усугубляет его гнев.

— Оставьте нас, — приказал он холодно. — Ждите за дверью.

Лекарша поклонилась и поспешила к выходу, её шаги почти не звучали на полу. Когда дверь закрылась за ней, тишина в комнате стала почти осязаемой.

Эмир медленно подошёл к кровати, его взгляд сверлил меня с холодной, почти болезненной интенсивностью. Я машинально откинулась на подушки, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым его шагом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Я нервно сжала простыню в руках, не зная, что ответить.

— Я задал вопрос, Лилу, — повторил он, наклоняясь ближе. — Отвечай.

— Нормально, — выдавила я. — Всё хорошо.

Он сел на край кровати, его синие глаза пристально изучали моё лицо.

— Ты ей сказала, что я тебя изнасиловал? — его тон был напряжённым, словно на грани вспышки.

— Я ей ничего не говорила, — ответила я, стараясь держать голос спокойным. — Она сама поняла, когда осматривала меня.

Некоторое время он молчал, его взгляд становился всё тяжелее, а напряжённая линия челюсти говорила о подавляемом гневе. Он провёл рукой по своим тёмным волосам, словно пытался унять бурю внутри.

— Так значит, я насильник, который калечит свою жену? — его голос прозвучал низко. Он наклонился и провёл рукой по моей ноге, от чего я едва сдержала дрожь. — Лилу, ты сама спровоцировала меня. Ты сама довела себя до такого состояния.

— Я ничего не делала, — мой голос задрожал от эмоций. — Это всё твоих рук дело. Ты изуродовал моё тело.

Он поднял взгляд, и в его глазах на миг мелькнуло что-то похожее на растерянность, но это быстро сменилось ледяным спокойствием.

— Что она имела в виду под «внутренними повреждениями»? — спросил он, не отрываясь от меня, его рука продолжала двигаться по моей ноге.

Я отвела взгляд,чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Возможно, она имела в виду… — я замялась, собираясь с силами, чтобы продолжить. — У меня там кровь со вчерашнего дня.

Мне было стыдно за эти слова, но я знала, что он не оставит меня в покое, пока не получит ответ.

Он глубоко вдохнул, словно пытаясь осмыслить услышанное.

— И что в этом такого, разве так не должно быть?

Я замерла, услышав его слова. Он действительно не понимал или просто делал вид? Внутри всё сжалось от гнева и обиды.

— Не должно, — выдавила я наконец, стараясь говорить ровно. — Боль, кровь, синяки — это ненормально.

Его взгляд потемнел, он на мгновение отвёл глаза, словно что-то обдумывал.

— Послушай, Лилу, — он положил свою большую ладонь на мою руку. — Я занялся сексом с женой. Не понимаю, что у вас за странное мышление, но это был всего лишь секс, а не избиение.