Книга Заложница дьявола, страница 116 – Аделина Жемчужева

— Уходи, Эмир! — закричала Агнес, из последних сил пытаясь остановить сына. — Пожалуйста… не бей его!

Но он не послушался. Эмир поднял руки, прикрывая собой израненную мать, и принял на себя удары кнута. Каждый хлёст оставлял огненную боль на его теле, разрывая рубашку и кожу.

Эдвард бил сильнее, словно желая сломить упрямого мальчишку, но Эмир не отступал. Он стоял, выпрямившись, не двигаясь ни на шаг. Кровь стекала по его спине, но он не позволял себе закричать.

— Вот что бывает с теми, кто смеет идти против меня! — кричал Эдвард, замахиваясь вновь и вновь. Его лицо пылало гневом, а голос становился всё громче и резче. — Ты думал, что можешь остановить меня, мальчишка? Ты ничто!

Эмир стиснул зубы, кровь капала с его спины на холодный каменный пол. Его ноги дрожали, но он стоял. Он видел взгляд матери, полон ужаса и мольбы, и это придавало ему сил.

— Ты можешь убить меня, но я никогда не позволю тебетронуть её снова, — прохрипел он, подняв глаза на отца.

Эдвард остановился на мгновение. Его рука с кнутом замерла в воздухе, а на лице появилось удивление. Возможно, впервые в своей жизни он увидел в мальчике не слабого ребёнка, а что-то большее.

— Ты даже не представляешь, с кем связываешься, — прошипел он, опуская кнут. — Но ничего, я научу тебя. Научу, что значит настоящая боль.

Эдвард схватил Эмира за шею и приподнял его, словно тряпичную куклу. Агнес закричала, пытаясь подняться, но верёвки и раны удерживали её на месте.

— Оставь его! — умоляла она, слёзы текли по её лицу. — Пожалуйста, оставь его!

Эдвард, казалось, не слышал её. Он прижал лицо Эмира к своему, его глаза горели безумием.

— Ты будешь помнить этот урок до конца своей жизни, — процедил он.

Эмир, собрав последние силы, плюнул своему отцу прямо в лицо.

На мгновение в подвале наступила гнетущая тишина. Эдвард медленно вытер плевок рукой, и его лицо исказилось от ярости.

Без слов он жестоко привязал его к ближайшему стулу, лишив всякой возможности пошевелиться.

— Агнес, посмотри, что бывает, когда сын ослушается своего отца, — произнёс Эдвард холодным голосом, не отрывая взгляда от женщины.

Эдвард дал ему громкую пощечину по лицу, и Эмир едва удержался, чтобы не закричать от боли. Его щека горела, словно обожжённая. Но, несмотря на всё, он не отступал, его взгляд был полон презрения и ярости.

— Ты слабак, Эмир, — продолжал Эдвард, глядя на него с презрением. — Ты не способен понять, какому великому делу я тебя посвящаю. Ты всё портишь. А сейчас смотри, что я сделаю с твоей матерью.

Эдвард с яростью подошел к женщине, его лицо исказилось от злости. Он схватил её за руку, грубо оттолкнув от стены, и с бешеной силой начал наносить удары, не позволяя ей даже попытаться сопротивляться. Каждый его жест был полон насилия, его действия беспощадны и неумолимы. Агнес кричала, но её крики тонули в звуках его жестоких действий, с каждой секундой становясь всё более беспомощными.

Эмир, привязанный к стулу, с ужасом и гневом наблюдал за тем, что происходило перед ним. Он не мог двигаться, его сердце сжалось от боли и ярости, но ничего не мог сделать. Его мир рушился прямо на глазах.

Эмир был слишком хорошо знаком с таким обращением. Домашнее насилие стало для негообыденностью. Он вырос худым, слабым мальчишкой, которого никто не воспринимал всерьез. Даже родной отец не видел в нем ничего, кроме объекта для издевательств.