Книга Заложница дьявола, страница 121 – Аделина Жемчужева

Он улыбнулся — мягко, но с какой-то хищной ноткой.

— Потому что я такой, Лилу. Ничего не поделаешь. Будь хорошей девочкой, и тогда не пострадаешь.

— А какой я должна быть, чтобы заслужить этот титул — «хорошая девочка»? — упрямо спросила я, не собираясь отступать.

Эмир приподнял бровь, его улыбка стала шире, но в ней не было ни капли тепла. Он продолжал массировать бальзам в мою кожу, словно решая, как лучше ответить.

— Хорошая девочка, — повторил он, словно смакуя слова. — Та, которая слушается. Которая понимает, где её место.

Я почувствовала,как внутри вспыхнуло возмущение. Его слова были одновременно пугающими и оскорбительными.

— И это всё? Просто подчиняться?

Эмир остановился, поднял на меня взгляд и усмехнулся.

— Подчинение — это искусство, Лилу, — сказал он. — Но тебе этого не понять. Ты слишком упрямая, слишком дикая.

— Значит, ты хочешь сломать меня, чтобы я стала такой, как тебе нужно?

Эмир наклонился ближе, его лицо оказалось совсем рядом с моим. Его глаза, глубокие и синие, смотрели прямо в мои, заставляя меня почувствовать себя загнанной в угол.

— Ты в своем уме, Лилу? Какой сломать? Разве я это говорил? Я и сейчас могу тебя сломать, если захочу.

Эмир продолжал аккуратно наносить бальзам, но его рука, на мгновение, легла чуть сильнее на рану, и я вздрогнула от боли.

— Больно! — прошептала я, пытаясь подавить стон.

— Здесь? — спросил он, приложив свою огромную ладонь к ране. Рана была большой, почти такая же по размеру, как его рука.

Его слова и прикосновения заставляли меня чувствовать себя еще более уязвимой, чем я уже была.

Эмир не убрал руку с моей ноги, его пальцы медленно скользнули к краям раны, словно он намеренно проверял границы моей терпимости. Его лицо стало сосредоточенным, но я видела, как в глубине глаз зажглось что-то тёмное, неуловимо знакомое.

— Больно, — повторила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе, но он лишь усмехнулся.

— Это хорошо, — произнёс он тихо. — Боль напоминает, что ты жива.

Я сжала зубы, пытаясь вырвать ногу, но его рука крепко держала меня на месте. Эмир наклонился ближе, его тёплое дыхание обожгло мою кожу, пока он смотрел на меня снизу вверх, словно хищник, который вот-вот нанесёт последний удар и поцеловал нежно мою ногу.

— Ты боишься меня, Лилу? — прошептал он.

— Нет, — ответила я, хотя моё сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Он усмехнулся, выпрямившись и слегка склонив голову набок.

— Лжёшь, — он приложил руку к моей груди и почувствовал, как быстро бьётся моё сердце, — Боишься, ещё как.

Его пальцы вновь коснулись моей раны, но теперь он двигался мягче, словно стараясь сгладить только что причинённую боль. Этот контраст — грубость и нежность — выводил меня из равновесия, заставляя чувствовать себя пленницей в собственной комнате.

— Ты такая хрупкая, Лилу, — продолжил он,его голос стал чуть мягче, но напряжение в воздухе не спадало. — Мне нравится наблюдать, как ты борешься. Как ты пытаешься быть сильной.

— И что, тебе от этого приятно? — спросила я, подняв на него взгляд, полный вызова.

Эмир наклонился ещё ближе, его лицо оказалось в опасной близости от моего.

— Очень, — прошептал он, его губы почти касались моих.

Я замерла, чувствуя, как моё дыхание учащается. Его близость была невыносимой, а взгляд — обжигающим. Он играл со мной, и я это понимала, но не могла отвести глаз, не могла отвлечься от его присутствия.