Книга Заложница дьявола, страница 174 – Аделина Жемчужева

Эмир замер на секунду, а затем довольно усмехнулся.

— Умница, — его пальцы легко скользнули по моей щеке, вызывая мурашки от омерзения и страха. — А теперь скажи мне, мать твою, что он хотел обсудить?

Я зажала губы, молча глядя в его холодные, пронзительные глаза.

Я знала: этот разговор и эти удары не закончатся, пока я не скажу ему всё.

Но я также знала — если скажу, это может стать для кого-то приговором.

Я должна была его успокоить.

Но как?

Что для этого нужно?

Мой взгляд метнулся к его лицу.

Синие глаза, наполненные жестокостью.

И в этот момент я вспомнила историю Аэрина. Всю свою жизнь он видел насилие. Для него это было нормой.

Но знал ли он, что такое ласка?

Чувствовал ли когда-нибудьприкосновение, не несшее в себе боли?

— Ты что, язык проглотила⁈ — его голос стал громче, злее, и рука снова взметнулась в воздух.

Но прежде чем удар достиг меня, я шагнула вперед и обняла его за плечи, привстав на носочки.

Эмир замер.

Его тело напряглось, будто от удара.

Дыхание стало тяжелее.

Но не от гнева.

От чего-то другого.

Чего-то, что я не могла понять.

Я сжалась в его объятиях, не зная, правильно ли поступаю, но мне казалось, что это единственный выход. Единственный способ остановить этот кошмар.

Его тело было напряженным, как туго натянутая струна. Мои пальцы сжали ткань его майки на спине, я прильнула ближе, ощущая, как бешено колотится его сердце.

Эмир не двигался.

Я закрыла глаза и вдохнула его запах — смеси пороха, кожи и чего-то горьковато-смолистого.

Прошла секунда, другая.

— Что ты делаешь… — хрипло выдохнул он, но не отстранился.

Я знала, что рискнула. Что он мог отбросить меня, ударить сильнее, но не сделал этого.

Я медленно отстранилась, подняла взгляд на его лицо. В его глазах не было ярости. Не было привычной жестокости.

Только… удивление.

Будто он не знал, что делать дальше.

Будто никто и никогда не обнимал его вот так.

— Ты… — он нахмурился, его пальцы крепче сжали мой локоть, но уже не с той силой, что раньше. — Ты пытаешься меня успокоить?

Я сглотнула и осторожно протянула руку к его лицу.

Он не пошевелился.

Я мягко провела ладонью по его щеке, затаив дыхание, ожидая, что он сорвётся, оттолкнёт меня, снова станет прежним.

Но он лишь смотрел.

Будто впервые чувствовал чужое прикосновение без боли.

— Ты очень красивый, — мягко прошептала я смотря в его глаза, — Умный, смелый, добрый…

Эмир сжал мое запястье, пытаясь отстранить, но я не убрала руки.

И он не убрал.

Я продолжала держать его лицо, пальцами мягко касаясь его щеки, и осторожно наклонила его голову ближе к себе.

— Ты не такой, — прошептала я. — Не такой злой, как хочешь казаться. Я знаю.

Слезы бесшумно стекали по моим щекам, но он не двигался, не пытался остановить меня.

Просто слушал.

— Ты хороший, — продолжала я, чувствуя, как голос дрожит от эмоций. — Просто люди не понимают тебя. Они не видят, что скрывается за этой жестокостью. А я вижу.

Я провела большим пальцем по его скуле,и он не отвернулся.

— Ты никогда бы не поднял руку на женщину. На меня.

Эмир дернул головой, словно хотел возразить, но я не дала ему.

— Если бы твой отец не учил тебя этому, ты бы не делал так, — я сглотнула, едва справляясь с собственным страхом. — Это не твоя природа. Это не ты.

Его взгляд вспыхнул, в нем отразилась внутренняя борьба, но он молчал.