Книга Заложница дьявола, страница 198 – Аделина Жемчужева

Я провела кончиками пальцев по его растрёпанным волосам, затаив дыхание, будто боялась спугнуть этот редкий момент тишины.

Я прикрыла глаза, вспоминая вчерашнюю ночь. Вспоминая его касания, его голос, который, казалось, заполнял всё пространство вокруг. Вспоминая, как он заставлял меня дрожать — от страха, от желания, от той странной смеси чувств, которая не давала мне понять, где заканчивается ненависть и начинается что-то другое.

Я запоминала каждую черту лица.

Я медленно наклонилась ближе, не переставая гладить его по щеке. Кожа под моими пальцами была тёплой, немного шершавой от щетины. Я провела подушечкой пальца по его скуле, по краю губ — и в этот момент его ресницы дрогнули.

Я затаила дыхание.

Эмир открыл глаза.

Глубокие, пронизывающие синие, они смотрели прямо на меня, ещё сонные. В уголках губ появилась едва заметная усмешка, а рука, которая ещё секунду назад безвольно лежала на подушке, вдруг плавно скользнула ко мне, касаясь моей талии.

— Не ожидал, что ты так внимательно за мной наблюдаешь, — его голос был хриплым после сна.

Я почувствовала, как тепло разливается по щекам. В груди всё сжалось от смущения, а сердце предательски забилось быстрее. Воспоминания о ночи нахлынули с новой силой, и мне вдруг стало трудно дышать.

Я отвела взгляд, но Эмир не позволил. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя снова встретиться с ним глазами.

— Стесняешься? — усмехнулся он, медленно приближаясь. —Или жалеешь?

Я не ответила. Не могла.

Потому что не знала, что именно я чувствую.

— Не знаю, — прошептала я, опуская взгляд.

— Моя девочка… — Эмир повернулся на бок и притянул меня ближе, его теплые руки обхватили мою талию. — Ты была такая чертовски сексуальная, что у меня до сих пор встает, стоит только подумать о тебе.

Я хмыкнула, спрятав лицо у него на груди.

— У тебя всегда встает, — усмехнулась я, чувствуя, как его дыхание обжигает мою макушку.

Эмир коротко рассмеялся, зарываясь носом в мои волосы.

— Ну, прости, но это факт. Ты должна была учитывать этот побочный эффект, когда вчера соблазняла меня своим голосом и этими глазами.

Я фыркнула, не поднимая головы.

— Я тебя не соблазняла.

— Нет? — он приподнял бровь и лукаво усмехнулся. — То есть ты хочешь сказать, что когда ты смотрела на меня так невинно, кусала губу и дышала вот так… — он наклонился к моему уху и горячо выдохнул, — это не было намеренным?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

— Это… это не считается.

— О, конечно, не считается, — усмехнулся он, скользя пальцами по моей спине. — Тогда, возможно, ты объяснишь, почему я до сих пор не могу прийти в себя после этой ночи?

— Эмир! — я спрятала лицо у него в груди, чувствуя, как всё тело предательски пылает.

— Мм? — он довольно хмыкнул. — Ты же знаешь, я обожаю, когда ты стесняешься.

— Ты обожаешь издеваться надо мной, — пробормотала я, сжав кулаки на его груди.

— Это одно и то же, детка.

Я чуть приподняла голову и бросила на него сердитый взгляд.

— Ты неисправим.

— И тебе это нравится, — ухмыльнулся он, лениво проведя пальцем по моей нижней губе.

Я закатила глаза, но спрятать смущение не смогла.

— Мне нравится, когда ты молчишь, — сказала я.

Эмир хмыкнул.

— Сомневаюсь. Ты слишком любишь мои слова… Особенно когда я шепчу их тебе ночью.