Книга Заложница дьявола, страница 234 – Аделина Жемчужева

Знаешь, что самое отвратительное? Ты преследуешь меня даже здесь. Я сижу на совете, обсуждаю, как лучше сломить врагов, а в голове крутится твой голос.

А ещё, к твоему сведению, мне уже дважды снилось, как ты смеёшься. И это пугает меня сильнее, чем любая засада.

Я не умею красиво говорить, ты это знаешь. Но вот тебе правда: ты мой наркотик, мой грёбаный кошмар и моя единственная слабость.

Не думал что я когда-нибудь это скажу, но… Детка, я люблю тебя. Люблю и всё.'

Я прижала письмо к груди, и глаза наполнились слезами.

Боже…

Как же приятно знать, что это написал он. Эти слова, полные грубого упрямства и странной нежности, пробирали до самых костей. Я так часто плакала по ночам, вспоминая его. Так сильно хотела прикоснуться, почувствовать его тепло, его силу, его близость. Представляла, каким он стал — закалённым войной, ещё более суровым и красивым.

Как же мне хотелось, чтобы он вернулся до родов…

Мой живот уже достаточно округлился, скрыть беременность становилось невозможно.Все замечали. Но Эмир пока не знал. Не знала и его семья. Отец запретил мне говорить, пока Эмир сам не вернётся домой.

— Лили! — в комнату ворвалась Бибиана, сияя от нетерпения. — Давай быстрее, мы тебя ждём!

— Иду!

Я поправила свои длинные волосы, накинула на шею изящную подвеску с золотыми узорами. Белое платье мягко облегало живот, и я провела по нему рукой.

Я глубоко вдохнула и вышла из комнаты.

Во дворе меня уже ждала семья. Мы собирались провести день у озера. Солнце светило особенно ярко, воздух был наполнен тёплым ароматом лета. В карете уже сидели мои сёстры и мама, а отец находился верхом на своём коне, сосредоточенно наблюдая за сборами.

Карета плавно тронулась с места, и я невольно посмотрела в окно, любуясь утренним светом, который играл на листьях деревьев. День был по-настоящему тёплым, и воздух наполнял лёгкий аромат цветущих лугов.

— Ты такая сияющая, Лили, — улыбнулась мама, поправляя мне волосы. — Беременность тебе к лицу.

— Она просто счастлива, — хихикнула Биби. — Смею предположить, что письмо тому виной?

Я лишь усмехнулась и покачала головой, но сестра знала меня слишком хорошо.

— Это не важно, — ответила я.

— Конечно-конечно, — протянула она с ехидной улыбкой, но дальше приставать не стала.

Дорога до озера заняла немного времени, и вскоре мы почувствовали, как карета остановилась. Отец уже спешился со своего коня и помогал маме выйти. Слуги быстро и слаженно развернули шатры, расстелили мягкие ковры, а в центре поставили низкий столик с фруктами, лепёшками и охлаждённым напитком.

Я вдохнула свежий воздух, чувствуя, как лёгкий бриз приятно касается кожи. Озеро сверкало под солнцем, вода манила прохладой, а птицы весело пели в кронах деревьев.

— Как красиво! — восхищённо выдохнула Джанесса, подходя ближе к воде.

— Ещё бы, — кивнула мама, садясь на мягкие подушки. — Здесь всегда так умиротворённо.

Я устроилась рядом, позволив себе немного расслабиться. Всё казалось таким спокойным… но в глубине души я знала, что совсем скоро покой закончится.

Отец устроился рядом, наблюдая, как Бибиана с восторгом готовится к купанию в озере. Она скинула сандалии и, смеясь, побежала к воде, словно беззаботная девочка.

Отец наклонился вперёд, уперев локти в колени, и ненадолго замолчал.