Книга Заложница дьявола, страница 269 – Аделина Жемчужева

Я пытался помочь королю Фредерику — отцу моей жены Шарлин. Но эта война стала для нее ударом. Бедняжка перенесла слишком много потрясений… и потеряла ребенка, которого носила под сердцем. Я уничтожу Эмира, где бы он ни прятался.

Я не мог оставить Шарлин одну в таком состоянии, особенно когда мое собственное королевство кишит убийцами и ворами, посланными Эмиром, чтобы стереть меня с лица земли. Если бы не мать и Шарлин, я бы двинул всю армию и раздавил его, но вместо этого отправил лишь часть войск, чтобы помочь Фредерику удержать корону. Однако этого оказалось недостаточно.

Король Гектор Рунимор, тесть Эмира, тоже вмешался и бросил свою армию в бой. В итоге Серенвиль пал.

К счастью, мои люди успели спасти короля Фредерика и королеву Мари, и теперь они находятся под моей защитой. Эмир не сумел их уничтожить. Это значит, что его победа — пустышка. Я не позволю ему выиграть эту войну.

Сколько раз его предупреждали? Сколько раз ему давали шанс отступить? Но он выбрал войну. Теперь между нами нет ни союзов, ни мира.

И больше не будет.

Я не позволю Шарлин встречаться с сестрами Рунимор. Забудем о дружеских визитах, о совместных торжествах. Все это в прошлом.

Эмир разрушил все.

Но я разрушу его.

Я сидел рядом с Шарлин, нежно сжимая её хрупкие пальцы в своих ладонях. Она лежала на кровати, потухшим взглядом уставившись в потолок, и я знал, о чём она думает. Она винила себя.

Ребёнок… Наш ребёнок погиб на позднем сроке. Она пережила кошмар, слишком страшный, чтобы описать словами. Теперь её терзал страх — вдруг она больше никогда не сможет стать матерью?

Но я знал, что у нас всё получится. Я верил.

Я наклонился ближе, прошептав:

— Милая… Всё будет хорошо.

Шарлин медленно повернулась ко мне, её глаза затуманились слезами.

— Аспер… Ты же знаешь, что уже ничего не вернуть.

Я сжал ее пальцы чуть крепче, чувствуя, как она дрожит. Ее голосбыл наполнен болью, и от этого внутри меня все сжималось.

— Мы справимся, Шарлин, — твердо сказал я. — Время залечит раны, и однажды ты снова почувствуешь радость.

Она отвернулась, глядя в пустоту. Ее голубые глаза, когда-то полные жизни, теперь казались тусклыми. Я знал, что слова сейчас мало что значат, но я не мог позволить ей сломаться.

— Я больше не могу, Аспер, — прошептала она, сжав одеяло. — Эта боль… она никогда не уйдет.

Я наклонился и мягко провел ладонью по ее щеке.

— Я рядом, Шарлин. И всегда буду рядом.

Она закрыла глаза, а я посмотрел в окно, где за темными облаками скрывалась луна. Они празднуют победу. Но ничего, это продлится недолго.

— Отдохни, любовь моя, — тихо сказал я. — Завтра новый день.

Она не ответила, но я заметил, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Я встал и тихо вышел из комнаты, оставляя Шарлин наедине со своей болью.

Направляясь в зал, где меня ждал король Фредерик, я чувствовал, как с каждым шагом в груди нарастает тяжесть. Спускаясь по лестнице, я старался собраться с мыслями, но тревога не отпускала.

Когда я вошёл, Фредерик поднял на меня уставший взгляд. При свете камина его седые волосы казались ещё более бледными, а глубокие морщины на лице выдавали усталость и горечь. Война отняла у него слишком многое: власть, покой, веру в будущее. Но больше всего она забрала его дочь… Мою Шарлин.