Книга Ноты соблазна, страница 157 – Аделина Жемчужева

— Семья? — я фыркнула, слегка надавив пальцами на его плечи. — Если бы она относилась ко мне как к семье, то не пыталась бы каждую встречу дать понять, что ты мог бы выбрать кого-то «лучше».

Гюстав улыбнулся уголком рта, но его глаза оставались серьёзными.

— Селин, она просто… сложно её понять.

— Сложно понять, когда она постоянно тыкает в меня своим взглядом и говорит, что ей нужны «внуки с твоими глазами».

Он рассмеялся, но в его смехе я уловила нотки усталости.

— Она просто хочет, чтобы всё было… идеально.

— Ну, тогда ей придётся принять,что я — не идеал, — я обняла его крепче, прижавшись щекой к его спине. — И что детей мы не планируем.

— С этим я давно смирился, — сказал он тихо, положив руку на мою. — Но, Селин… они ведь не вечны. Может, стоит хотя бы иногда показывать им, что ты не против?

— Против чего? — спросила я, усмехнувшись. — Того, чтобы они смотрели на меня, как на «ошибку всей твоей жизни»?

Он нахмурился и повернулся ко мне, положив ладони на мои плечи.

— Ты не ошибка, — сказал он серьёзно. — Никогда не думай так.

Я кивнула, но внутри меня всё ещё бурлило раздражение.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что они для меня важны, но ты — важнее, — добавил он.

Эти слова заставили меня чуть расслабиться. Я кивнула и чуть улыбнулась.

— Ладно, — сдалась я. — В следующий раз поедем вместе.

Гюстав посмотрел на меня с удивлением, а затем улыбнулся широкой, искренней улыбкой.

— Ты правда?

— Да, — сказала я. — Но только если ты пообещаешь, что мама не начнёт свою лекцию о «настоящей семье».

— Сделаю всё, что смогу, — пообещал он.

Я смотрела на его лицо, и в этот момент он показался мне настоящим, таким, каким я давно не видела его. Мягким, искренним.

Но где-то глубоко внутри меня всё ещё осталась тревога. Потому что был Арман. И была я — та, кто почти произнёс его имя вслух.

Арман

Невыносимо.

Просто невыносимо каждый день думать о ней и знать, что она недосягаема. Сколько ещё я смогу так убиваться, терзать себя желаниями и не быть рядом с той, которую полюбил? Она слишком красива, чтобы её можно было сравнить с кем-то другим. Её нет равных. Нету таких, как она.

И почему именно она?

Почему эта чокнутая девчонка так глубоко засела в моём сердце, что теперь я не могу

Я пытался забыть её. Пытался вычеркнуть её из своей жизни, из своих мыслей. Но когда я заметил её машину, проезжая по знакомому кварталу, всё во мне оживало. Сердце приказывало остановиться, выйти, найти её. И я сделал это.

Она вышла в домашнем виде — без макияжа, в простых вещах. Естественная, настоящая, она выглядела так, будто только что сошла с холста какого-то гениального художника. Мне хотелось схватить её за руку, затянуть в машину и увезти подальше от всего. Но я сдержался. Я не мог так поступить. Я не должен был думать о ней так.

Чёрт.

Почему именно она? Почему не та модель, которую я недавно нанял? Я пытался строить с ней отношения, но это была жалкая попытка. Она мне не понравилась. Она смотрела на меня иначе — её взгляд был холодным, пустым. В нём не было той искренности, что я видел в Селин.

Селин… Её глаза, её улыбка, её лёгкость. Она вся была как открытая книга, в которую я хотел читать снова и снова, без конца. Она была той, кто одним своим присутствием наполнял всё вокруг светом.