Книга Ноты соблазна, страница 188 – Аделина Жемчужева

Я мчался по пустым улицам.

Она же сказала, что хочет быть со мной. Сказала, что всё между ней и Гюставом кончено.

Но сегодня я увидел её по-другому. Её взгляд — он был полон страха и тревоги. И это не тот страх, который возникает от сомнений. Это было что-то большее, глубокое, как будто она боялась за свою жизнь.

Или это всего лишь мои фантазии? Может, я просто не хочу видеть правду? Может, она действительно выбрала его?

Я ударил ладонью по рулю, снова и снова, пока не почувствовал боль в пальцах.

— Проклятье! — выругался я. — Почему всё так сложно?

Машина остановилась у обочины, а я сидел, глядя на тёмную улицу перед собой. В голове крутились сцены сегодняшнего вечера: Гюстав, уверенный и спокойный, словно специально дразнил меня, выставляя Селин своей собственностью. А Селин… Она была напряжённой, словно хрупкая статуэтка, которая вот-вот треснет от прикосновения.

Я достал телефон и какое-то время просто смотрел на экран. Никаких сообщений, никаких звонков. Ничего от неё.

Может, это действительно конец? Может, она просто не решилась сказать мне прямо?

Но тут я вспомнил её руки. Как они дрожали, когда она ставила чай передо мной. Её голос, когда она ответила Гюставу. Это был не голос женщины, которая счастлива. Этобыл голос пленницы.

Я снова завел машину и поехал домой.

* * *

Я вошёл в свой дом, захлопнул дверь и сразу же почувствовал, как пустота навалилась на меня. Ни звука, ни дыхания. Только я, мой гнев и это безумное чувство беспомощности.

Я бросил ключи на журнальный стол в гостиной и рухнул на диван. Мои мысли снова вернулись к её лицу, её глазам, её голосу.

Она боится. Это очевидно. Но чего? Меня? Его?

Я взял телефон, проверил сообщения. Опять ничего.

Почему она молчит?

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как гнев сменяется чем-то более опасным. Если она не может рассказать мне, я сам выясню, что происходит.

Я встал, пошел на кухню, подошёл к шкафу и достал бутылку виски. Открутил крышку, сделал глоток, но вкус алкоголя лишь усилил мою злость. Я выругался и с силой поставил бутылку обратно.

Я вернулся в гостиную, чувствуя, как гнев внутри меня разгорается всё сильнее. Никакое виски не могло его потушить. Я сорвал с себя куртку с такой силой, что она чуть не порвала шов, и бросил её на спинку кресла.

Куртка соскользнула и упала на пол. Я раздражённо пнул её ногой, и поднялся к себе комнату.

* * *

Утром я собирался на работу, стоя перед зеркалом в спальне. Застёгивая пуговицу на рукаве, я чувствовал, как раздражение снова накатывает. Эта мелочь всегда отнимала у меня слишком много времени. Десять минут возни, и всё ради одной пуговицы.

— Чёрт побери, — пробормотал я, наконец справившись, и выпрямился.

Взяв часы с тумбочки, я надел их на запястье и бросил взгляд на себя в зеркало. Лицо выглядело уставшим, тёмные круги под глазами напоминали о ночи, проведённой в мучительных размышлениях.

Ладно, пора ехать, — подумал я, направляясь к двери.

Спускаясь вниз, я услышал лёгкий скрип половиц под ногами. В доме царила тишина, нарушаемая только моими шагами. На мгновение мне показалось, что я снова услышал её голос, как будто эхо из прошлого.

Я подошёл к вешалке, но куртки на ней не оказалось. Вспомнил, что бросил её где-то в гостиной вчера вечером.