Книга Измена. Малыш для доктора, страница 22 – Елена Верная

— Это предательство, вот что это! — у жены даже голос сорвался, и по щекам потекли слезы. — Ты предал меня, нашу семью, ребенка.

— Да, и прости меня за это, — я, не смущаясь, встал перед женой на колени и взглянул ей в лицо. — Дай мне шанс.

— Что тебе не хватало? Почему все так произошло? — Вилена плакала, но уже не отталкивала меня, когда я ее обнял. Психолог сидела и помалкивала, давая возможность нам выговориться.

— Не знаю, — я задумался. — Ты так зациклилась на беременности, что я словно был всего лишь приложением для наступления этой самой беременности. Я все время на мероприятиях, ты же не любишь на них ходить. Вот я и звал секретаршу, потому что там надо быть со спутницей, — я начал говорить и вроде как понимал, что подтолкнуло меня к измене. Нет, я не искал оправдания, просто хотел понять, что подтолкнуло меня к предательству. Я не хочу, чтобы это повторилось, потому надо понять хотя бы для самого себя. — Она была привлекательна, ухожена, и я стал часто слышать от партнеров по бизнесу вопросы про то, сплю ли я с ней. И вот в какой-то момент я и взглянул на нее как на женщину. Это было, когда мы ездили открывать филиал в другом городе.

— А я тогда очередной раз отказалась поехать с тобой, — Вилена вспомнила тот случай и ту ситуацию. — Я еще и скандал закатила, — еще тише произнесла девушка.

— Значит, вы зациклились на себе? — психолог задала вопрос Вилене, и мы оба посмотрели на женщину. Так, словно вспомнили, что она вообще здесь.

— Да, — жена кивнула. — Я ходила по врачам, обследовалась.

— А Егору, видимо, нужно было доказать всем, и себе в том числе, что он настоящий мужик, — констатировала психолог и сделала какую-то пометку в блокноте.

— Это правда? — Вилена внимательно смотрит на меня, а я киваю.

— Да, — взъерошил волосы пятерней. — Я не чувствовал себя мужчиной. Вспомни, мы же даже сексом по графику твоей овуляции занимались и строго в установленное время, после того как ты дашь команду. Я же не животное, а чувствовал себя осеменителем.

— Но почему ты не сказал? — и девушка осеклась на полуслове. — Ты говорил, а я не слышала, просила все потерпеть, подождать.

— Да, я говорил, — киваю головой. —Я понимаю, что все это меня не извиняет и не оправдывает. Я прошу дать мне шанс тебя любить и быть отцом нашему ребенку.

— А если снова у нас возникнут проблемы? — мне кажется, или на лице жены промелькнуло что-то такое, что дало надежду на прощение.

— Мы будем обсуждать их и решать, а не искать утешение на стороне, — я понимаю, что поступил неправильно и это был не выход из положения. — Дай мне шанс.

— Хорошо, — Вилена произносит слова на выдохе, словно решается.

— Спасибо, ты не пожалеешь, — я прижимаюсь щекой к животу и чувству отчетливые толчки малыша. — Да, мой хороший, папа твой дурак, но он встает на путь исправления. У нас все получится. Я вас люблю. Тебя и твою маму.

Егор.

Как там говорят? Ценишь тогда, когда теряешь? Сейчас я сполна прочувствовал суть этой фразы. Я понял, как мне дорога Вилена, когда осознал, что я ее теряю. Смешно, конечно, но я это понял не тогда, когда она исчезла, а в кабинете психотерапевта. Я от этого сеанса многого не ожидал. Предполагал, что мы просто обменяемся взаимными упреками, жена уйдет в глухую оборону, расплачется, а я буду чувствовать себя последней сволочью. Но все получилось иначе. Я открылся, сказал, что было у меня на душе, извинился, и меня поняли и приняли. Это было так волнительно, и в груди были невероятная нежность и тепло по отношению к Вилене. Мы ехали домой, и я держал жену за руку в машине, а она не отворачивалась от меня, а смотрела по-прежнему с нежностью и любовью, как когда-то.