Книга Няня для рябинки босса, страница 49 – Елена Верная

— Она здесь второй день, а вы уже ее так узнали? — я прищурился. — Откуда вы все знаете?

— Я многое вижу и слышу, — усмехнулась женщина.

— И каков же ваш вердикт? Годится она в матери Стеши? — я говорю это все с некоторой долей шутки, но у самого отчего-то все замерло внутри. По большому счету, от мнения домработницы ничего не изменится, но отчего-то мне хотелось, чтобы она одобрила мой выбор. Словно это дало бы толчок в наших отношениях.

— Годится, — усмехнулась женщина. — И как бы мои слова ни прозвучали жестоко, но из Марины получилась ужасная мать. И чем меньше ее будет в жизни Стефании, тем лучше.

— Согласен, — я улыбнулся, и осадок от разговора с Мариной улетучился. Я словно принял какое-то судьбоносное решение, и стало значительно легче на душе.

— Ну, тогда жду вас к столу, — Елизавета Семеновна встала и ушла, снова став домработницей и моей подчиненной, а не просто взрослой женщиной, с которой мы вели задушевные разговоры. Я еще несколько минут смотрел ей вслед.

Надо поговорить с Эллой. О чем? Сам не знаю, но надо. Встаю и иду к Элле в комнату. В душе раздрай, но увидеть девушку хочу. Словно по тому, как она на меня посмотрит, может быть, улыбнется, я сразу же пойму, как она ко мне относится.

Дверь в ее комнату приоткрыта, но этого достаточно, чтобы услышать разговор. Вернее, слышно только голос Эллы, а значит, она говорит по телефону.

— Саша, прошу тебя, — этот неизвестный Саша не дает закончить фразу, и Элла замолкает, прислушиваясь. До меня доносится тихий всхлип, и понимаю, что девушка плачет. — Сашенька, все будет хорошо. Она поправится. Я приеду. Я обязательно приеду, как только получится. Я обещаю.

Я сомневаюсь мгновение и, развернувшись, возвращаюсь к себе в кабинет. Только собираюсь позвонить своему безопаснику,как он звонит сам.

— Степан Александрович, я выслал вам на почту все, что узнал о девушке, — отчитывается мужчина.

— А если своими словами и кратко? — я все переваривал услышанные слова. Кто такой Саша? Что случилось у Эллы? Чем я могу помочь? И могу ли?

— Да ничего нового. Девушку и ее сестру воспитывала бабушка, родители погибли, — озвучил безопасник все то, что я уже и так знал. — Детство тяжелое, и сейчас живут небогато. По свежим данным, бабушка попала в больницу, нужна операция, денег у них нет, — продолжил рассказ собеседник. — В криминале не замешана, даже не курила никогда. Чиста, как слеза младенца.

— С бабушкой вопрос решаем? — вопрос прозвучал строго.

— Вполне, были б деньги, — слышно в трубку, как Михалыч усмехнулся. — Отремонтируют бабку и еще лет «цать» проживет.

— Ты займешься? — я не хочу никому другому поручать это дело.

— Дашь команду — займусь, — отвечает мужчина.

— Значит, считай, что ты ее уже получил, — я заканчиваю разговор и выхожу из кабинета. Стеша уже за столом, с Эллой же мы пересекаемся в коридоре. Глаза заплаканные и нос немного красный.

— Что-то случилось? — я останавливаю девушку, и она вскидывает на меня невероятные глаза и закусывает губу, чтобы не расплакаться.

— Нет, — Элла отворачивается, а я не даю ей возможности улизнуть, беру за плечи и встряхиваю.

— Не ври мне, — я смотрю строго. — Никогда мне не ври, — в этих словах больше смысла, чем кажется на первый взгляд.

— Бабушка попала в больницу, нужна операция. А у нас с Сашей денег нет, и кредит мне никто не даст, — вдруг девушку прорвало, и слезы текут по щекам. Она не может остановить истерику, а я лишь обнимаю и прижимаю ее к себе, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.