Книга Няня для рябинки босса, страница 56 – Елена Верная

— Они уехали, чтобы дать мне поспать. Но, похоже, задержались, — говорит женщина. — А ты новая няня, да?

— Да, — медленно киваю, не понимая, что мне делать. Идти на кухню и готовить завтрак и кофе я точно не буду. В горле застряли слезы, а в груди печет. Степан мне изменил. Хотя почему изменил? У нас же с ним ничего не было. Он мне ничего не обещал, мы ни о чем не разговаривали толком. Так, полунамеки, вскользь брошенные фразы.

— Слушай, не надо завтрак, — женщина встает, беззастенчиво демонстрируя идеальное обнаженное тело. Небрежно берет халат с кресла и набрасывает на свое тело. И, завязав пояс, повернулась ко мне: — Иди собирай вещи.

— Почему? — и тут сразу же всплыли слова Степана, что по приезде я буду уволена. Но я не думала, что мое увольнение будет выглядеть именно так.

— Потому что Стеше больше не нужна няня. Я сама буду присматривать и воспитывать свою дочь. Степан оченьстаромоден и считает, что его жена не должна работать. Можно подумать, домашние обязанности — это не работа.

— Вы Марина? — вопрос вырвался сам собой, и женщина заинтересованно посмотрела на меня.

— Марина, — кивнула неожиданная гостья. Хотя, судя по всему, она-то хозяйка, а гостья — это я. — А я вижу, ты уже на что-то губу раскатала? Неужто на мужа моего глаз положила? — я смущенно отвела взгляд, а женщина рассмеялась. — Ну точно. И что он тебе обещал? Хотя ты же знаешь фразу: обещать — не значит жениться. Надеюсь, ты не беременна?

— Что вы такое говорите? Я не такая — чувствую, как к щекам приливает кровь.

— Ой, да ладно тебе, — женщина махнула пренебрежительно рукой. — Мы все не такие. Ладно, давай сделаем так, — женщина подошла к сумке, что лежала в кресле. — Вот тебе триста тысяч и вали отсюда со скоростью света. Чтобы через пять минут тебя и след простыл.

Степан

Я задумал сделать Элле сюрприз, и Елизавета Семеновна меня поддержала, как и Стеша. Кроме кольца и предложения выйти замуж, я хотел переехать в дом. Именно поэтому я не поехал вместе с Эллой, хотя так хотелось. Да и дела как-то разом навалились. А все потому, что я из-за своей новой няни слишком много времени проводил дома. Бизнес этого не прощает, и потому я сутки безвылазно торчал в офисе, пока несколько агентов сбились с ног, чтобы найти мне подходящий дом.

Накануне отъезда Эллы Стеша завела разговор за столом про то, где жила Элла. И та рассказала и про их деревню, и про дом, который очень любит и тоскует по нему. Она в таких красках описала раздолье, которое у нее было, ведь был свой двор, и они с сестрой играли в нем как им вздумается, что у моей дочери загорелись глаза.

— И вы шалашики прямо во дворе строили? А из чего? — Стефания смотрела на свою пока еще няню, как на волшебницу. Интересно, как дочь отнесется к тому, что Элла станет ее мачехой. Слово плохое. «Мачеха». Ассоциации с чем-то плохим и злым. А Элла не такая у меня. Усмехнулся своим мыслям. Я уже считаю, что Элла «у меня». Скорее Элла станет Стеше второй мамой, так будет и правильнее, и вернее. Хотя если она будет ее называть просто по имени, тоже неплохо. Самое главное, что она станет ей другом. Вернее, она им ей уже стала.

— Прямо во дворе, — кивнула Элла. — Несколько жердей возьмем, сверху веревкой свяжем, чтобы они не падали. Потом покрывало накинем. Правда, бабушка ругалась, что мы покрывало из дома утаскивали, — на губах девушки играла мечтательная улыбка. — Так один раз всыпала крапивой, что я час в тазу с водой на попе сидела, — рассмеялась девушка. При этой части рассказа Стеша знатно труханула, так как ее глаза стали размером чуть ли не с тарелку, из которой она ела.