Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 8 – Елена Верная

— Ты знаешь, я в последнее время не ощущаю себя женатым человеком, — усмехается Богдан, а я даже дергаюсь от его слов.

— Да ты и раньше не особо-то чувствовал себя женатым, — огрызаюсь, зло смотря на мужа. Ну вот он момент. Давай спроси его, что это была за девушка и, самое главное, от кого она беременна. Но нет, в горле словно ком образовался. Слова застревают где-то в горле. Судорожно сглатываю.

— Аня, или мы поговорим… — Богдан поворачивается ко мне и испытывающе смотрит, а я не даю ему завершить фразу, перебиваю.

— Или что? — я с вызовом смотрю на него. — Разведешься?

— А я думал, что уже разведен, — злится муж. — Живу один, жена даже в гости не приезжает. Это даже не гостевой брак, если что, — Богдан какое-то время ждет ответа, но я молчу. Просто сложила руки на груди и смотрю вперед. Мы сердито отворачиваемся друг от друга, и муж поворачивает ключ в замке зажигания. Машина завелась, и мы выехали с парковки. Я думала, что, несмотря на мои слова, Богдан отвезет меня к нам домой, сделает наперекор. Я вообще не удивилась бы, если бы он меня запер в квартире, настолькоон был сердит. Я его давным-давно таким не видела. Но мы поехали к дому мамы. Она просила привезти кое-какие вещи. В принципе, она ни в чем не нуждалась, так как ее в клинике обеспечат и одеждой, и предметами личной гигиены. Но мама все же хотела, чтобы у нее все было свое, а не больничное. Я не спорила. Если ей важно, то так и сделаю. Мне не сложно собрать вещи по списку, что мама мне надиктовала.

Богдан зашел в квартиру и огляделся. Я же побежала собирать сумку.

— Почему твоя мама не хочет делать ремонт? — Богдан смотрел на потертые обои. У мамы был кот, и он очень любил один угол на кухне. Точил там когти. Кот умер год назад, старенький был. Мама от ремонта отказалась. Говорит, смотрит на этот угол, и кажется, что Гоша жив. Это был угол памяти кота.

— В память о Гоше, — я протягиваю мужу сумку. Он обещал, что отвезет ее маме.

— В память о коте? — мужчина удивленно приподнял брови.

— Да, тебя это удивляет? — я не настроена говорить о коте и о ремонте. Я очень хочу спросить про девушку. Вопрос крутится на языке, но я боюсь услышать правду. Я сперва не понимала, что со мной творится, но потом до меня дошло. Сейчас, пока я не знаю правду, у меня есть хоть микроскопическая надежда, что та девушка не его любовница и беременна не от него. А если я спрошу, то узнаю правду. Не будет никаких «а вдруг», будет категоричный ответ. И я практически уверена, он мне не понравится. Сейчас мы еще могли значиться семьей, хоть номинально, но могли. А если состоится это разговор, то все. Семья рухнет. Рухнет счастье. Планы. Будущее. Наше общее будущее. Было страшно и больно. Очень больно. Но я решилась. Так больше не может продолжаться. Нельзя отрывать этот пластырь по чуть-чуть. Нужно дернуть его, оторвать и узнать все здесь и сейчас. Я выдыхаю и спокойно смотрю на мужа, который и не подозревает, что внутри меня происходит борьба.

— Меня удивляет твое поведение, — Богдан ставит сумку, что я ему дала, на стул и опирается поясницей о кухонный стол. — Ты меня в чем-то подозреваешь?

— Да, — я смотрю в упор на мужа. Я хочу видеть все эмоции, что отразятся у него на лице или во взгляде. Я хочу узнать все, даже то, что он мне сейчас не скажет. Не исключаю, что он соврет, попытается сохранить то, что у нас есть. Хотя, может, я снова таким образом пытаюсь успокоитьсебя.