Книга (не)тайный малыш от босса, страница 22 – Елена Верная

— Да какая тебе разница, что я думала? — Павел бесил меня невероятно. А я еще уговаривала Влада с ним помириться. Сын же все-таки. Идиотка. Хотя, уверена, они б и так помирились. Яблоко ж от яблони недалеко падает.

— Точно, надеялась, что он на тебе женится, — и парень расхохотался в голос. —Я, конечно, предполагал, что ты наивная, но, блин, не до такой же степени.

— Слушай, отвали, а? — на душе было и так противно, а после такого так вообще мерзко. Хотелось забиться в уголок и как следует выплакаться, пожалев себя и свою глупость.

— Давай поторапливайся, у меня еще дел много, — подгоняет меня Павел, поглядывая на часы.

А у меня начала кружиться голова, и я села на кресло, чтобы дать себе время и головокружение отпустило.

— Ты что уселась? Давай собирай вещички, — Павел присел передо мной на корточки и заглядывает в лицо, а я понимаю, что не могу на нем сфокусировать взгляд. Все плывет, и картинка становится все более размытой. В какой-то момент я просто откидываюсь назад на спинку кресла и закрываю глаза.

Я проспала почти весь путь. Мерный стук колес поезда меня умиротворял, и я если не спала, то дремала. Спускалась с верхней полки, лишь чтобы поесть. Раздражало щелканье двери в тамбур, так как купила я не очень удачное место. Но где осталось, там и взяла. От вокзала я ехала с дикой головной болью. Видимо, меня просквозило, и я чувствовала наступающие признаки простуды.

Хотела поехать к себе домой, но поняла, что даже ключей от съемной квартиры при себе у меня нет, поэтому придется ехать к Владу. Да, я решила, что пора в этих отношениях ставить точку, пока не стало слишком поздно. Хотя сердце мне и так кричало, что уже поздно. Оно уже любит и ему будет больно. Но лучше разом выдернуть все из сердца и все. Он не изменится. И я тоже. Не позволю с собой так говорить. Как там мама про меня все время говорила: бедная, но гордая? Тогда я не понимала значения этой фразы. Думала, при чем здесь гордость и бедность, теперь поняла. Жаль, что некоторые понятия приходят с горечью ошибок.

Я поехала на квартиру, где была так счастлива и которую уже начала считать своей. Но нет, она не моя, и не стоило и начинать привыкать. Ругаю саму себя за наивность.

Все это время и так и этак крутила ситуацию с Владом, но считаю, что поступила правильно. Нельзя было наступать себе на гордость. Я бы себя уважать перестала. А у нас, у бедных, только гордость и осталась.

Хожу по квартире и собираю вещи. Беру только свое, купленное за свои деньги. А этих вещей, как оказалось, и не так много. Влезет все мое барахло в один чемодан, а с оставшимся Влад пусть делает все что угодно: выбросит, отдаст бедным, сожжет. Это уже не мое дело.

К слову, Влад так и не позвонил и не написал. А я ждала и надеялась. Даже проскальзывала мысль, что если напишет, позвонит, попросит прощения, то прощу.

Из размышлений меня вывел звонок в дверь. Первая мысль была о том, что я никого не ждала. Вторая, что это Влад, который плюнул на контракт и приехал извиняться. Потому и не писал, не звонил, так как лично решил поговорить. Я побежала открывать. И лишь у двери до меня дошло, что если это Влад, то зачем ему звонить в дверь? У него есть ключи. Открываю дверь и замираю. Там стоит Павел и, нагловато ухмыляясь, смотрит на меня.