Книга Операция "Аист". Ищу Маму!, страница 16 – Елена Верная

– Останешься сегодня у меня? – Баринов выжидательно смотрел на меня.

– Я боюсь мама будет очень недовольна, но я боюсь ты ребенка чипсами накормишь, – усмехнулась вспомнив как Марк вместе с Родионом уминали мой суп. – Да и суп ребенку нужен, после такой тяжелой еды, что была у в гостях.

– О да, – рассмеялся мужчина. – Супчик бы пригодился.

Всю дорогу до дома я не могла отделаться от ощущения, что за нами кто-то следит. Постоянно поглядывала в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного не замечала. Может, просто разыгралось воображение после всего пережитого. Родион уснул у меня на руках, утомленный впечатлениями дня.

Когда вошли в квартиру Марка и уложили Родиона в комнате спать, я позвонила маме. Она ворчала и была недовольна, но смирилась, что я не приеду сегодня домой. Но смирилась и пожелала мне хорошо провести время. Мне и самой не хотелось уезжать от Марка.

Оставшисьнаедине с Марком, я почувствовала странное волнение. Вроде бы ничего особенного не произошло, но что-то изменилось. Казалось, мы стали ближе друг к другу, как будто вместе пережитое приключение нас сблизило.

Вечер прошел в уютной домашней обстановке. Марк заказал пиццу, и мы, как обычная семья, уселись у телевизора смотреть какой-то комедийный сериал. Родион проснулся бодрым и веселым, активно участвовал в просмотре, комментировал происходящее на экране и заставлял нас смеяться до слез. Я поймала себя на мысли, что мне очень хорошо и спокойно здесь.

Когда Родион снова уснул, Марк предложил выпить чаю на балконе. Ночной город сиял огнями, и тихий разговор лился непринужденно. Мы говорили обо всем и ни о чем: о работе, о планах на будущее, о детстве. В какой-то момент я почувствовала его взгляд на себе, и наши глаза встретились. В его глазах я увидела что-то новое – нежность, теплоту, заботу. Сердце забилось быстрее.

Он медленно приблизился ко мне и нежно поцеловал. Это был легкий, почти невесомый поцелуй, но он вызвал во мне бурю эмоций. Я ответила на поцелуй, и он стал глубже, страстнее. В этот момент я забыла обо всем на свете, кроме Марка. Казалось, время остановилось, и мы остались вдвоем в этом огромном мире.

Ночь прошла как в тумане. Мы долго не могли уснуть, разговаривали, обнимались, целовались. Я чувствовала себя счастливой и защищенной рядом с Марком. Он был рядом, и все тревоги и страхи отступили на второй план. Утром, проснувшись в его объятиях, я поняла, что все изменилось. Между нами возникла какая-то особая связь, и я не хотела, чтобы это заканчивалось. Ровно до момента когда мы приехали на работу вдвоем, оставив Родиона под присмотром домработницы.

Нет, нас никто не встретил с транспарантами, и в спину мне не кричали проклятия, но я кожей чувствовала, как что-то неуловимо изменилось в атмосфере офиса. Люди смотрели с любопытством, смешанным с… завистью, или даже презрением? Все прояснилось, когда в кабинет Марка вошел его заместитель, Василий Петрович. Его обычно непроницаемое лицо расплылось в маслянистой, какой-то по-свойски хитроумной улыбке.

– А я знал, что Софья не просто так на повышение пошла, – протянул он, одаривая нас обезоруживающе отеческим взглядом. – Но зачем же вы такой секрет из этого делали?

Кровь отлила от моего лица. Секрет? Какой секрет? На губах Марка появилась натянутая, неестественная улыбка, зеркально отражающая мою собственную внутреннюю панику. Сердце болезненно сжалось в предчувствии неминуемой катастрофы.