Книга Операция "Аист". Ищу Маму!, страница 32 – Елена Верная

– Мне очень жаль, что между вами так все произошло, – я положила руку на руку Марка, чувствуя, как в моем сердце рождается сочувствие к нему.

Марк перевел взгляд на меня, и в его глазах я увидела благодарность. Он перевернул мою ладонь и поднеся к губам, поцеловал, вызвав у меня краску смущения. Этот жест наполнил меня теплом и надеждой.

– Спасибо, Сонечка, за поддержку. Мне это сейчас очень нужно. Знаешь, я долгое время старался не думать о Максиме. Вычеркнул его из своей жизни. Но теперь, когда появился Родион, все воспоминания всплыли, и я уверен, что это он. И самое ужасное, что я понимаю, что он мог пойти на такое. Максим всегда был безбашенным, – в его словах звучала усталость и безысходность.

Мы вышли из машины и направились в офис. Внутри меня все кипело. Как так-то? Как можно было предать брата? Неужели для него жизнь – это игра, и он не понимает, как больно ему сделал? Я чувствовала, как во мне нарастает возмущение.

Весь день в офисе прошел как в тумане. Я старалась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к словам Марка о брате. Кто этот Максим? Почему он так поступил? И как все это связано с Родионом? Внутри меня бушевала буря вопросов, на которые я не могла найти ответы. Вечером, когда мы возвращались домой, я спросила Марка:

– Ты думаешь, Максим знает о Родионе? – хотя если они ходили в парк, то понятное дело, что знает.

– Возможно, – ответил он задумчиво. – Если он действительно отец, то вполне вероятно, что знает. Но почему он молчит? Зачем ему это? Нужно во всем разобраться, – в его голосе звучала решимость.

– Я уже дал команду безопасникам, чтобы они выяснили, где сейчас Максим и что с ним, – успокоил меня мужчина. Уверен, завтра я уже все буду знать. В его словах чувствовалась уверенность и надежда.

Если Максим действительно отец Родиона, то тогда все встает на свои места, даже тест ДНК, промелькнула у меня в голове радостная мысль.

Вечер опустился на город мягкой, бархатной темнотой, когда телефонный звонок разорвал тишину квартиры, словно выстрел. Номер мамы высветился на экране, и сердце предательски екнуло. Интуиция, эта беспощадная и всезнающая дама, уже шептала о беде.

– Сонь, привет, – голос мамы звучал надломлено, отрывисто. Словно она только что захлебывалась слезами и лишь чудом смогла взять себя в руки. В каждом слове, в каждой паузе сквозила боль, которую я чувствовала кожей.

– Что-то случилось? – выдохнула я, и в голове тут же завертелся безумный калейдоскоп страхов. – Что-то с Владом?

– Нет, милая, всё хорошо, – тут же поспешила успокоить меня мама, но в голосе её по-прежнему слышалась дрожь. – Я хотела тебя предупредить, что на выходных с гостями не получится.

– Почему? – вырвалось у меня, и в душе поднялась волна паники. Неужели они передумали знакомиться с Марком? А что, если они каким-то образом узнали, что всё это – лишь тщательно разыгранный спектакль? Нет, это невозможно, глупости…

– У Влада завтра операция, – прошептала мама, и я услышала, как её голос предательски сорвался. – Ты представляешь, мы были пятые в очереди, а тут вдруг кто-то отказался, у кого-то анализы просрочены, кто-то уехал… В общем, это не важно. Важно, что завтра у Влада операция!

– Ничего себе, вот это новости, – пробормотала я, пытаясь осознать услышанное. Это казалось нереальным, словно сон. Неужели такое бывает? И тут мой взгляд упал на Марка, который самозабвенно играл с Родионом на ковре перед телевизором. Он словно почувствовал мой взгляд, поднял голову и встретился со мной глазами. В его взгляде я увидела тепло и заботу, и вдруг остро осознала, что не одна в этом мире. – Я очень рада, мам. Наши гости и знакомство с Марком подождут, мы никуда не денемся. Главное сейчас – зрение брата.