Книга Измена. Я буду счастливой, страница 13 – Мария Кац

— Не хочешь открыть своему поклоннику, — скалится Макс прямо за моей спиной, а я прямо чувствую его энергию. Она вибрациями через меня проходит.

— Он не поклонник.

— А кто? Новый потенциальный муж?

— Не смей так говорить.

Я к нему разворачиваюсь, но не замечаю насколько близко он ко мне подошел. Я едва не впечатываюсь в его широкую грудь. В последний момент успеваю притормозить, правда на ногах все равно сложно удержаться.

Начинаю покачиваться, но Максим ловит меня. За талию обнимает, прижимая к себе. Я его дыхание на своей коже чувствую.От этого у меня мурашки по телу расползаются.

Он скользит по мне взглядом. Руку по спине передвигая. Я неосознанно провожу ладонью по его груди, ощущая как напрягаются его мышцы.

— В следующий раз если захочешь упасть, то убедись, что падение будет мягким.

— Ты так волнуешься за меня?

Мое сердце в бешеном ритме заходит от его близости. Мне до безумия хочется его поцеловать, а потом чем-нибудь сильно огреть. Не знаю беременность и гормоны так на меня влияют, но я не контролирую себя. Впервые не могу понять чего именно хочу.

Звонок в дверь снова раздается в квартире. И это словно выводит меня из забытья.

Собираюсь с силами и отталкиваю от себя мужа. Заставляю себя вспомнить о Лене. Моей одногрупнице, которую он видел ни один раз. С девушкой, которая виснет на каждом втором мужчине. Она даже успела повстречаться с каким-то папиком, который вдвое старше ее. Макс всегда о таких девушках нелестно отзывался, но все равно предпочел переспать с более опытной, чем то, что я, могла ему дать в постели.

— Пусти меня, — тихо, почти шепотом прошу его.

— Меня обвиняла, а сама уже роман закрутила? Быстро же ты мне замену нашла.

Слова не просто звучат холодно и надменно. Меня будто ледяной водой окатили и на мороз отправили.

— Думал, только тебе можно? Если ты забыл, то я почти свободная женщина.

— Почти, Милана. Почти — это не значит, что можно изменять.

— Изменять? — а вот тут меня едва ли не накрывает злость. Эмоции, гормоны, стресс последней недели, я позволяю всему этому вырваться наружу. Даю волю всему тому, что меня беспокоило. О чем я запретила даже себе думать. — Ты мне говоришь об измене? Не смей, Максим. Ты бы придерживался роли брутального мачо. Накачено, спортивного с плохой историей и большим сердцем хулигана. Но не смей превращаться до гнусного ублюдка, который пытается выставить свою измену в лучшем свете. Не превращайся в такого человека, Макс. Тебе точно не идет эта роль.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— А может быть причина в тебе? Ты сделал мне больно, а сейчас хочешь оправдаться. Предательство нельзя объяснить. Его можно только принять. И я приняла его, поэтому мы разводимся.

Он вновь молча смотрит, только в этот раз с каким-то сожалением.

— Ты не понимаешь. Так надо.

— Надо для кого, Максим? Для меня?

Как бы я не хотела, но слезы все равно прорываются наружу. Понимаю, глупо показываться такому человеку слабость. Ему совсем не обязательно видеть меня раздавленной, но по-другому я не могу. Я ведь запрещала об этом думать. Запрещала себе даже в мыслях подтверждать тот факт, что я в браке. Глупо? По-детски? Да. Но я не представляю как другие справляются с этим.

— Я не отпущу тебя. Даже не надейся.

— Так нельзя, — качаю головой, цепляясь за его мускулистые руки, лишь бы не упасть. Внутри меня много эмоций и все они не такие радужные, как я бы хотела.