Книга Измена. Я буду счастливой, страница 17 – Мария Кац

Он достаточно сказал, и я услышала главное — я всего лишь их проект. Хорошая ученица в школе, прилежная студентка, послушная кукла, которой можно управлять.

Когда я возвращаюсь за стол, мама едва ли не прожигает меня взглядом. Знаю, что мне не избежать выговора, потому что отсутствовала слишком долго.

Пока я разговаривала с отцом, за столом к нам присоединилась та самая девушка, которая была с Эмином. Ее щеки все еще розовые, а когда видит меня, то до конца вечера не поднимает глаз.

Нас знакомят, оказывается, она дочь друзей. Вот уж поворот.

Беседа за столом периодически меняется. От вопросов бизнеса до личных тем.

Мама настаивает на вечерней прогулке, а едва сдерживаю зевоту. Не думала, что беременность так сильно влияет на организм. Мне то разреветься хочется, то улыбаться, как сумасшедшей. А еще я постоянно хочу спать.

В номер я возвращаюсь первая. Мама странным образом меня отпускает и не пытается даже остановить.

Я настолько сильно устала и эмоционально истощена, что даже не помню, как именно засыпаю.

— Ч-Что? Что это такое!

Едва я прикрываю глаза, как раздаются какие-то крики. Голоса. Их много, и они… они совсем близко.

— Ты что натворил?

— Он мою дочь обесчестил!

Мама? Это же голос моей матери.

Заставляю открыть глаза и вижу родителей Эмина, а рядом с ними стоит моя мама, которая… плачет.

— Мама? — спрашиваю и совсем не узнаю свой голос.

— Все будет хорошо, моя родная. Все наладится, — она ко мне бросается. По волосам гладит, смотрит с нежностью и любовью.

— Я не понимаю.

Голова невероятно тяжелая. Пытаюсьсобрать мысли в кучу, но не могу. Так сложно сконцентрироваться. Даже взгляд сложно переводить от одного человека к другому.

— Боже! — вскрикивает мама. — Он что-то тебе подсыпал. Ты бледная. Ничего не помнишь. Моя девочка. Моя малышка.

Она неожиданно вскакивает с кровати, а я понимаю, что мы не в нашем номере.

Тяжелая рука касается моей талии. Мысли хаотично начинают бегать. Неприятный холодок скользит по позвоночнику.

— Мне жаль, — произносит отец Эмина, смотря прямо мне в глаза. — Не думал, что мой сын опустится до такого.

Я резко оборачиваюсь и вижу спящего Эмина, который рукой меня к себе притягивает. Он обнажен, а его бедра лишь частично прикрыты одеялом.

Нет!

Нет!

Нет!

Я не могла с ним. Это… невозможно. Я бы точно помнила.

Мужчина начинает что-то бубнить сквозь сон, а потом резко к себе притягивает.

Мама бросает мне халат, и до меня окончательно доходит, что я голая.

Я полностью обнажена. В чужом номере, а рядом со мной еще и... Эмин.

— Идем, милая. Как он только так мог тебя обесчестить? Соблазнить и затащить тебя в номер?

У меня даже ком в горле стоит.

Что происходит? Я точно помню, что пошла в номер. СВОЙ номер. Помню, как даже не было сил на то, чтобы переодеться. Вряд ли я ночью бродила по отелю.

Бросаю взгляд на кровать, где отец Эмина пытается его разбудить, но меня привлекает ярко-красное пятно на белой простыне. Но… я же не...

Перевожу взгляд на мать, она сильнее сжимает мой локоть и тянет к выходу. Я так и иду за ней босиком.

— Пусти меня, — вырываюсь, когда она меня в номер заталкивает. — Это ведь твоих рук дело?

— Да. Сама бы ты никогда не решилась. Жаль, не в меня пошла.

— Ты… ты… невыносима. Как ты можешь быть такой? Эта семья ни в чем не виновата.