Книга Измена. Я буду счастливой, страница 4 – Мария Кац

Она недовольно фыркает в мою сторону и на кухню проходит. Аромат ее сладковатого дорогого парфюма вновь будоражит мои рецепторы. Приходится дыхание задерживать, лишь бы пересилить себя.

— Ты должна поправиться в течение двух дней. В конце недели мы должны появиться на дне рождения наших друзей, Байсарова Эдгара. Там весь высший свет должен появиться, и мне бы не хотелось, чтобы ты пришла в таком плачевном состоянии. Запишись на автозагар, я пришлю номер. И к косметологу сходи.

— Хорошо, мама. Я все сделаю, — тихо произношу, протягивая ей чашку.

— Я принесла тебе кое-что.

Она достает из сумочки телефон и ко мне его разворачивает.

Слезы моментально больно душить начинают. Кажется, от боли я забываю, как именно нужно дышать.

— На два фронта мужик работает. Живет за твой счет в твоей квартире в центре, а в своей хрущевке на окраине любовницу поселил. И там, и тут трудится.

— Хватит! Перестань! — я крепко глаза зажмуриваю и уши прикрываю.

Зачем мама это делает? Зачем ставит видео на очередной повтор, причиняя мне еще большую боль.

— Смотри, Милана. Тут он ее даже не стесняется на руки брать. А тебя он носил на руках?

Я сжимаюсь вся. Мне становится еще больнее. Меня словно наживую режут. Это как операцию без наркоза проводят. Как множество острых иголок разом в кожу втыкают.

— Я предупреждала тебя об этом парне, но ты мне не верила. Защищала этого нищеброда. И вот к чему все это привело. Мы тебе с отцом квартиру купили. Обустроили всю ее. Создали все условия. Ты даже грант выиграла и сможешь почти год учиться в Англии. Что взамен получили? Ты с улицы подобрала какого-то проходимца. Если бы я не сделала эти фотографий и видео, мы бы никогда не узнали о его подлой натуре.

Я с места срываюсь. Не хочу и не могу больше ее слушать. Выносить все то, что она говорит. Макс не мог все время со мной играть. И Полина? Мне она казалась милой девушкой. Я редко с кемиду на контакт, раскрываюсь, но она вызывала у меня всегда доверие. Видимо, зря.

Боже!

Я сама их познакомила. У нее с мужем проблемы были, а я наивно ей помочь хотела.

На ходу зашнуровываю кроссовки.

— Куда ты? К нему?

Мама зло спрашивает. Не понимает, как мне плохо.

— Мне надо проветриться.

— Знаю я твои проветривания, — недовольно фыркает. — К нему сейчас побежишь. Он снова сказки расскажет, а ты верить будешь. Как самая настоящая дурочка. Не думаешь о себе, так обо мне бы подумала. Каково мне выслушивать от друзей, что у меня дочь такая?

— Перестань. Прошу. Я ведь не наркоманка или пьяница. Моя вина только в том, что я полюбила обычного парня.

— Твоя вина в том, что ты не слушаешься. И я уже устала тебе повторять одно и то же. Кто в нашем окружении мужика в дом приводит?

Я за сумочку хватаюсь, но мама ее резко на себя дергает. Часть содержимого даже на пол вываливается.

— А это еще что?

Хочу опередить маму, но мне не удается это сделать. Она оказывается быстрее. Ее глаза расширяются. Становятся как два блюдца, а мое сердце заходится в самых настоящих конвульсиях.

— Чей это снимок УЗИ, Милана? Только не смей мне врать!

Я замираю. Сглатываю скопившиеся слезы. Мама на меня надвигается. Смотрит зло на меня, и от этого все внутри корочкой льда покрывается.

— Я… это...

— Боже мой! — вскрикивает она. — Так, значит, он решил к нам в семью пробраться. У меня сейчас сердечный приступ будет. Как ты могла, Милана? Я ведь все еще надеялась, что ты и Байсаров Эмин вместе будете. Я столько сил и времени потратила на это. Так долго находила пути и связи в этой семье, а ты так со мной обошлась. Собирайся! — хмурится и скрещивает руки на груди. — Поживее, Милана!