Книга Поедем обратно, Кай, страница 26 – Руфина Брис

— Запрыгивай скорее. Почему без шапки? Минус двадцать на улице.

Перебегает на водительское сиденье.

— А сам-то, — притворно возмущаюсь, отряхиваю с его волос снежинки и с придыханием жалю его язычком в ухо, — так соскучилась по тебе…

С глубоким вздохом кладу голову ему на плечо. Прикрываю глаза, как будто расслабилась, а сама незаметно пробираюсь пальцами под его куртку.

Муж не замечает, поглаживает меня по волосам и растроганно шепчет:

— Правда соскучилась? Мы же пару часов назад виделись.

— Да не в этом смысле, — подхватываю его тон и нахально забираюсь ему в брюки, нащупываю член и пробегаю пальцем по головке.

— Воу, воу. Лина, что ты делаешь, — Кайрат с тихим стоном прижимает меня к себе, — Блин… Как я перед отцом буду выглядеть сейчас с оттопыренными брюками.

И сладко целует в губы. Приятно так, но я не отвечаю. Вынимаю руку из его брюк, освобождаюсь из объятий, переставляю его ладони с себя на руль, пристёгиваюсь ремнём безопасности и с деланным равнодушиемукоряю:

— Ну, хвааатит, что ты всё время пристаёшь ко мне? Маньяк сексуальный… Поехали, опоздаем же.

Муж немного обиженно улыбается:

— Дерзкая какая. А наедине, наоборот: «Да, Кай… Ещё, Кай…» Отомщу дома, клянусь.

— Кто кому ещё, — прыскаю я и влюблённо залипаю на любимом лице.

Обожаю его… И мои чувства с каждым днём всё сильнее. Какое счастье, что он меня украл тогда…

Через пятнадцать минут тормозим у ресторана. Спешим внутрь. Скидываем верхнюю одежду в гардеробе. Хостес ведёт нас к столику, за которым уже ждут отец и Тимур с Наташей.

Приветливо улыбаюсь:

— Салем, дорогие, — и отдельно обращаюсь к свёкру, — Амансын ба?

Он ласково обнимает меня:

— Аман…

Перехожу к стулу, где сидит Тимур. Он с кем-то переписывается в мессенджере. Кинув быстрый взгляд, замечаю в беседе фото полуобнажённой девушки на фоне празднично наряженной ёлки. Отвешиваю щелбан Тимуру, потому что это точно не его жена. У Наташи большой живот. И, если не принимать во внимание беременность, всё равно не похоже. Я её голой видела ровно три года назад, это та самая соседка, с которой мне изменял бывший. Нормальная девчонка оказалась. Только вот Тимур её, похоже, так и не полюбил.

Наклоняюсь к Наташе, глажу беременный животик и заговорщицки шепчу ей на ухо:

— Чихни на меня, пока никто не видит.

Я не признаюсь мужу. Но мне так хочется скорее забеременеть! В мечтах я давно представляю, каким он будет, наш малыш. Или малышка, неважно. Уже посматриваю в сторону детских магазинов, оцениваю коляски проходящих мимо мамочек…

А жене Тимура недолго носить ребёночка осталось, недели через три рожать. Только вот она совсем не выглядит счастливой. На глазах поблёскивают слёзы. Она искусственно растягивает губы, вежливо здоровается с нами. И снова ревниво следит за тем, как её муж, мечтательно улыбаясь, переписывается с кем-то.

— Тим, кто там?

Её голос звенит обидой.

— Парень с работы, — равнодушно отмахивается он.

— Покажи.

— Чё ты душнила такая? — презрительно кривится, выключает телефон и переворачивает его экраном вниз, — Ну, семья, что там у нас по плану. Бухать за Новый год?

Тянется к бутылке коньяка, наливает себе почти до краёв и залпом выпивает.

— Тимур, — осуждающе хмурится свёкор, — неприлично так себя вести.

Он успокаивающе кладётладонь на плечо Наташи. Та шмыгает носом и опускает голову. А Тимур откидывается на стуле, с вызовом складывает руки перед грудью и отворачивается, провожая заинтересованным взглядом официантку в коротком обтягивающем платье и белом фартучке.