Книга Развод и три желания, страница 12 – Руфина Брис

- И? – хмурится.

- Ты в таком состоянии на машине ездил?

- И?

Наконец, справившись с обувью, он делает шаг ко мне. Его губы сжаты, челюсть напряжена. От Егора разит алкоголем и табаком. Но мне не противно. Смешавшись с запахом дождя и кожи салона автомобиля, его амбре приобретает особенный приятный оттенок. Вдыхаю сильнее, неосознанно выискивая парфюм посторонней женщины. Вроде не чувствую, но меня всё равнонакрывает невыносимая, жгучая ревность.

Визгливо восклицаю:

- Ты у любовницы был, да? – и больше не могу остановиться, - Ну, тогда возвращайся к ней обратно! Вали к чёртовой матери! У неё ночуй. Зачем ко мне явился?

Муж подходит ко мне вплотную, не отводя потемневших блестящих глаз. Его чуть шершавые пальцы скользят по моей щеке, затем опускаются ниже — к шее, к ключицам. Он властно сжимает мою грудь через тонкую ткань футболки, большим пальцем обводит затвердевший сосок. Его прикосновения грубоваты, но в них столько силы и уверенности, что я не решаюсь оттолкнуть его. Только пытаюсь отвернуться, не представляя, как ещё можно избавиться от напряжения.

Но Егор не дает мне ни шанса.

Его ладонь ложится на мой затылок. Он притягивает меня к себе рывком так близко, что его губы почти касаются моих. Я ощущаю его дыхание — горячее, сбивчивое. И невольно приоткрываю рот навстречу.

Но Егор, внезапно сменив направление, прижимает моё лицо к своему плечу. Держит властно, по-хозяйски. И я утопаю в запахе мужчины, диком, агрессивном.

Его губы медленно скользят по моему уху, вызывая мурашки на шее и плечах.

- Послушай, Настя. Больше… никогда… не указывай мне… как я должен себя вести… - Пауза. Его дыхание жаркое и прерывистое, шёпот низкий и хриплый, полный уверенной, стальной угрозы, - Поняла?

Он всегда был привлекателен – сильный, с грубоватыми чертами лица, с лёгкой небрежностью в движениях, которая сводила меня с ума. Но сейчас…

Это ужасно, отчаянно стыдно, но Егор мне кажется сейчас невероятно притягательным. Брутальным до невозможности. Его мужская харизма, обычно скрытая под пеленой сдержанности и приветливой иронии, вырвалась наружу, обнажилась.

Широкие плечи кажутся необъятными, напряжённые мышцы рук рельефно выпирают под тканью водолазки. Черты лица заострились, огрубели. Сейчас он буквально источает невероятную, животную притягательность и силу. Дерзкую, мужскую. Ту, что не только пугает, но и возбуждает. Непривычная резкость мужа заводит меня как никогда. Против воли внизу живота разливается жар, а между ног становится влажно. В моём теле зарождается нечто тёмное, первобытное. То, что заставляет меня отозваться на его сигналы.

Хочу…

- Ты слышишь меня? – он чуть сильнее сжимает мою шею.

В горле пересохло, и я с трудом выдавливаю:

- А то что?

И тут же понимаю, что мой наглый выпад - это не противостояние. Мой шёпот звучит не как сопротивление, скорее, как приглашение к тому, что нам обоим необходимо прямо сейчас, к неизбежному взрыву.

Егор чувствует меня, мою дрожь не от страха. Я тянусь к нему навстречу: хочу почувствовать его глубже, ближе. Хочу раствориться в нём до последней капли.

И он целует меня жадно, резко, горячо. Я моментально забываю обо всём: о слезах, обиде, другой женщине, страхе одиночества… Отвечаю с такой же страстью, кусаю его губы, отталкиваю, прижимаю, снова отталкиваю. Злость и невыносимое желание смешались во мне в пульсирующий комок.