Книга Развод. Ищу папу для ягодки, страница 15 – Руфина Брис

С размаху бью в нос. Он вскрикивает от неожиданности, откидывается на стул. Луплю его что есть мочи, то попадаю, то мимо. Кто-то тянет меня сзади.

И провал.

* * *

— Вадим. Вадик, — слышу дрожащий шёпот жены, — просыпайся.

Чувствую удары ладошкой по спине, по плечу.

Голова трещит. Во рту пересохло так, что язык к нёбу прилип. С трудом приоткрываю один глаз, поворачиваюсь. Лариса склонилась надо мной, вся в слезах, испуганная, уставшая, осунувшаяся. Что случилось-то?

— Детка, почему плачешь, иди ко мне, пожалею, — хриплю еле слышно и тяну, пытаясь уложить рядом, но она упирается, — кто обидел, скажи, любого урою.

— Себя урой, — всхлипывает она и отвешивает мне пощёчину.

Несколько лет назад

Лариса

На пороге появляется свекровь.

— Лариса? — и осекается, увидев нас.

Сашенька стоит рядом, испуганно переводит взгляд то на меня, то на бабушку.

— Почему мама плачет?

Я, вся в слезах, стою возле кровати, ожесточённо дую на покрасневшую ладонь, которой только что изо всей силы ударила Вадима.

Он сидит на кровати, опухший, взъерошенный, растерянно озирается по сторонам.

Киваю на девушку, которая лежит рядом с ним.

— Это кто? — мой голос срывается.

Горло сжало спазмом, оно болит, как при ангине.

Вадим заторможенно наклоняется к ней, теребит за плечо:

— Эй… Ты кто?

— Боже, — выдыхаю я, закрыв руками лицо.

Не хочу этого всего видеть. Не могу поверить. Вадим её даже не помнит? Он что, тащил в постель кого попало? А потом шёл ко мне. И после них… Мамочки… Как это ужасно, противно, невыносимо больно. Живот скручивает спазмом, меня тошнит.

— Лариса, — оживает свекровь, — подожди, не надо сразу злиться. Дай Вадику проснуться. Пойдём вниз, выпьем чаю, а он сейчас спустится и всё нам расскажет. Да, Вадим?

Я срываюсь на крик:

— Ольга Петровна, идите вы со своим чаем, знаете куда? Почему вы пустили в свой дом постороннюю девушку, которую притащил ваш сын? Он женат. У него есть мы с Сашей. Почему вы не прогнали её, не попытались отговорить, остановить моего мужа? Не позвонили мне, в конце концов? Даже если я вам настолько не нравлюсь, это же подло!

— Мамочка, — Саша рвётся ко мне, свекровь еле успевает её задержать.

— Немедленно уведите отсюда ребёнка, ей ни к чему видеть такое, неужели непонятно⁈

Лицо свекрови заливается краской. Она несколько раз открывает рот, собираясь что-то сказать. Наверное, грубое. Но потом молча берёт Саньку на руки и уносит вниз по лестнице.

Задыхаясь от возмущения. Грудь сжало, будто на мне металлический корсет. Растираю её ладонью, чтоб избавиться от тягостных ощущений.

— Ларис…

— Что между вами? — ищу в глазах Вадима ответ на самый важный вопрос.

Муж осоловело моргает.

Постучав несколько раз по своим щекам, опять тянется к девушке:

— Маш, проснись. Маш.

— Я не Маша, — глухо возражает та и садится, — где моя одежда?

— Да пофиг, как тебя зовут. Говори, было вчера чего?

— Конечно, — не задумывается даже, — я бы самане смогла раздеться, а что не так? А это ещё кто?

Она указывает на меня пальцем.

— Ты же говорила, что знаешь её, — хмурится Вадим, — что бухали вместе…

— С ней? — возмущается девушка, — я эту женщину впервые вижу.

Неожиданно меня разбирает истерический смех. Захлёбываясь слезами, я хохочу всё громче.

— Всё так, Вадим… Да, всё так. Это карма меня настигла… За то, что у Ксюши тебя отбила.