Онлайн книга «Огонь измены»
|
Просто упрямо твержу: - Не дам убить собственного ребёнка, - обращаюсь к Орлову, - Сань, это не по-пацански. Надо отвечать за свои действия. Мой батя же не убил меня, не сдал в детдом, когда мать свалила. Поворачиваюсь к Аринке: - Не хочешь воспитывать, роди и отдай мне его. Как суррогатная мать. Воспитаю сам. - Да ты представляешь, сколько я денег потеряю за этот год, Соловьёв?! Кто мне это компенсирует? А потом как работать? Растяжки, обвисший живот, на пластику тоже денег надо. Ты дашь мне столько? Так, кажется, торгуется. Отлично. - Молчи, - одними губами умоляет Орлов. Знает меня. Но в моём танке сейчас плохо видно. - Дам денег, сколько скажешь. А хочешь, массажный салон куплю? Будешь хозяйкой, работать на себя. В её взгляде появляются корыстные огоньки, а я продолжаю: - До родов будешь жить, как королева. Ребёнка мне принесёшь, и иди на все четыре стороны. Пластику оплачу, денег с собой дам. У Орлова больше нет слов, он обречённо крутит пальцем у виска. - Нет, - категорично заявляет Арина, но по выражению лица заметно, что она почти согласна. Просто хочет выжать максимум. Идёт ва-банк. - Я не такая, внебрачного ребёнка рожать не буду, - и замирает от собственной наглости. Задумываюсь всего на минуту: - Хорошо. Оформим отношения. Но с брачным контрактом, после развода никакого раздела имущества. У Арины вытягивается лицо. Не ожидала. Орлов срывается в истерический хохот: - Соловей, хорош, ты прогнал сейчас конкретно. Это слишком, брат. Она не сможет с одним мужиком жить,ты не понимаешь, что ли? - Да пусть после родов трахается с кем хочет, мне вообще пох. Согласна, Арин? *** Земфира - А знаешь чего? - тихо роняет Серёжка. - Чего, - эхом повторяю за ним, легонько целуя в затылок и заглядывая в лицо. Его губки дрожат, а на глазах поблёскивают слёзы. - У меня больше нет мамы. Утром папа выгнал её из дома. И я теперь вообще никому не нужен. И зарыдал в голос. Поворачиваю Серёжку к себе, крепко прижимаю. Плачу вместе с ним. Беспорядочно зацеловываю щёчки, глаза, волосы, между поцелуями шепчу: - Не плачь, мой хороший. Не плачь. Не надо. Нужен, точно нужен. Папа очень любит тебя, я чувствую это. Нет, точно знаю. - Нет, не любит, - машет головой мальчик,- если любит, то где он? - Здесь, - раздаётся серьёзный голос. Мы одновременно оборачиваемся. В дверях стоит Соловьёв-старший. Снеговики В дверях стоит Соловьёв-старший. Он выглядит уставшим, вокруг глаз пролегли голубоватые тени, морщинка между бровями стала чётче и глубже. - Одевайся, Сергей, - тихо говорит он. Но мальчик не идёт к нему. Обхватывает меня ручками и ещё сильнее прижимается, утыкается в мою грудь и решительно заявляет: - Не хочу. Мне дома плохо. Я с Зефиркой Зелёной останусь. Растерянно расширяю глаза и качаю головой, пытаясь показать, что я тут ни при чём, это не моя инициатива. Но сердечко Серёжки колотится так сильно и быстро, ощущаю это через одежду, что я не могу оттолкнуть его. Поглаживаю по спинке и мягким волосам и с сожалением смотрю на Игоря. - Сергей, обрати на меня внимание, - повышает голос Соловьёв-старший. Мальчик молча машет головой. Игорь подходит к нам, присаживается на корточки и очень нежно, я таким его голос ни разу не слышала, просит: - Серый, прости, что задержался. Не мог раньше. А хочешь, Зефирка с нами поедет? |