Книга Огонь измены, страница 57 – Руфина Брис

- Слушаю, товарищ генерал-майор. Понял. Так точно. Буду через двадцать минут.

Произошёл теракт. Надо срочно туда. Набрасываю на плечи пальто. Из детской выглядывает Зефирка.

Её глаза широко распахиваются:

- Уже? Так быстро уходишь? Мы даже не поговорили. Я хочу кое-что сказать...

Перебиваю:

- Прости, малышка. Мне срочно надо ехать в другой город, за двести километров. Сейчас за документами, и отправляемся туда с ребятами. Буду поздно. Может, даже завтра. Ещё немного подожди, чуть позже всё обсудим.

Она молча забегает в комнату, через пару секунд семенит ко мне. Крепко обнимает за шею, привстав на цыпочки, шепчет на ухо:

- Скорее возвращайся, я очень жду. И люблю.

Торопливо зацеловываю её лицо.

Она суёт мне что-то в карман и сбивчиво заканчивает:

- Возьми вот это, будет время, посмотришь.

Что за сюрпризы? Касаюсь рукой кармана, нащупываю что-то пластмассовое, размером с маркер. Собираюсь достать, но отвлекает Серый. Налетает, подпрыгивает, виснет на моей шее:

- Пап, а можно нам с Зефиркой вообще сад прогулять сегодня?

- Можно, - ласково улыбаюсь им обоим.

Целую любимых по очереди и спешу к машине.

В суматохе забываю о том, что мне дала Зефирка. И только прибыв на место, лезу в карман за телефоном и натыкаюсь на длинный пластмассовый предмет. Достаю. Удивлённо разглядываю. Белое устройство с голубым колпачком, на экране которого написано "pregnant 3+".

Если что?

Вот и день пролетел. От Игоря ни звонков, ни сообщений в мессенджере. С самого утра крутилась, как балерина в фуэте: установка нового стеклопакета, уборка, потом с Серёжкой играли, вместе варили борщ и лепили куриные котлетки. После обеда уложила его спать, и сама случайно уснула. Может, сказаласьпрошлая беспокойная ночь. Вероятнее всего, это виновата беременность. Как только первый из пятнадцати тестов, которые замочила, показал две полоски, я заметила за собой, что постоянно хочу спать, и днём, и ночью. Странно, но это не мешает мне. Наоборот. Признаков токсикоза я пока не наблюдаю, так что сонливость и боль в груди – единственное напоминание о чуде, которое со мной происходит сейчас.

Ближе к вечеру я начинаю волноваться. Стараюсь не показывать этого перед Серёжкой. Мы ужинаем, играем. Потом забравшись с ногами на диван, смотрим в обнимку мультики в онлайн-кинотеатре. Я, словно совсем не я сейчас. Наблюдаю, как со стороны за тем, как болтаю, обсуждаю что-то с Серёжкой, с Тамарой по телефону. Смеюсь даже. А внутри расползается едкое и ядовитое.

Сначала появляется обида. Соловьёв уже точно увидел тест, ну, не мог он забыть и ни разу не залезть рукой в карман. Тогда почему никак не реагирует? Мне трудно представить, что он не захочет, чтобы наш ребёнок родился. Я чувствую, что он очень любит Серёжу. И меня тоже. Нет, Игорь не мог расстроиться от этой новости… Тогда, где реакция? Где хотя бы одно слово от него, или даже смайлик? Я то и дело ныряю в телефон. В мессенджер Игорь не заглядывал с самого утра, а звонить ему нельзя, это я запомнила наизусть.

Потом появляется страх. Игорь предупредил, что будет поздно. Или даже завтра. Но моё сердце чувствует – что-то плохое случилось. Я вся как на иголках.

Вот и поужинали, ночь наступает. Укладываю Серёжу.

- Почитай, - просит он.

Достаю «Незнайку на Луне». Открываю страничку. И не могу. Мне не по себе. Я совсем не в порядке. Буквы расплываются перед глазами. И говорить нет никакого желания. Хочется метаться из угла в угол. Или выйти на крыльцо и пялиться на дорогу, чтобы увидеть, когда Игорь вернётся.