Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 22 – Руфина Брис

Релаксация в аэрогидромассажном СПА-бассейне, талассообертывание, Cпа-уход за волосами «Блестяшка», ароматный кальян «Улитка» …

Фуууу. Не хочу кальян. Тем более, с запахом слизня какого-то противного.

Разглаживаю лист на коленях, невозмутимо складываюпополам, разворачиваю опять. Собираю верхние уголки к центру треугольниками. И ещё раз. Уплотняю сгибы пальцами. Отворачиваю крылья самолётика наружу. Открываю окно и запускаю. Вылезаю головой, прослеживая траекторию полёта. Спланировав над обочиной, самолётик погружается в грязный придорожный сугроб. Нормально.

Возвращаюсь в салон автомобиля под бурные овации.

— Охренела совсем?! – возмущается Вадим, — знаешь, сколько он стоил!

Обиженно насупливается, бормочет себе под нос:

— Лучше б Лариске подарил.

Вот это в точку. Ей нужнее. А мне от тебя ничего больше не нужно, «жених на час». Остаток пути едем в полной тишине.

Тормозим у ворот коттеджа, в котором живёт семья Вадима. Мы соседи. Кидаю напряжённый взгляд на свой дом. Он кажется пустым, все окна закрыты, двери заперты, нигде нет света.

Беру сумку, выхожу из машины, растерянно останавливаюсь, обхватив себя руками. Холодно, зуб на зуб не попадает…

Обиженный Вадим щёлкает сигнализацией и, не оглядываясь, направляется к себе домой.

Навстречу мне из ворот выходит его мама. Растерянно моргает:

— Ксюшенька, а тебя выписали? Твои родители пока не вернулись. У тебя ключ-то есть от дома?

Так. Машинально ощупываю карманы. Конечно, нет. Ничего у меня нет, ни денег, ни тёплой одежды, ни ключа. Отрицательно качаю головой.

— Ну, ничего, не беда, — несостоявшаяся свекровь увлекает меня в дом, — поживёшь у нас несколько дней до возвращения мамы и папы. Можно в гостевой.

Послушно топаю за ней, а куда мне идти ещё? Как ни крути, а семья Вадима – это близкие друзья родителей, за годы их дружбы я привыкла к ним, они для меня, скорее, как дядя с тётей.

— Или ты с Вадиком в комнате хочешь жить? – резко оборачивается ко мне мама бывшего.

Он стоит у холодильника в кухне-гостиной, лопает бутер с колбасой и недовольно косится в нашу сторону. А у его мамы, наоборот, взгляд виноватый такой, как будто это она мне изменила, а не её сын.

Испуганно отказываюсь. Она вздыхает, словно с облегчением, и ведёт на второй этаж. Открывает дверь в одну из комнат. Я прохожу, усаживаюсь на кровать, снимаю сумку с плеча, ставлю рядом.

— Ксюш, располагайся. Бельё в шкафу. Отдохни немного. Я обед тебе сюда принесу. Наверное, не хочешь Вадика видеть…

Она нерешительно задерживается, мнётся. Задумчиво роняет:

— Знаешь, всякое бывает между мужчиной и женщиной. И при желании всё простить можно. И измену тоже.

Отвожу глаза.

Вздохнув, она выходит из комнаты.

Не буду спорить. Как объяснить, что я элементарно не хочу прощать поступок её сына? Не потому, что мегера злая. Просто поняла, что наши отношения с Вадимом оказались большой, нелепой ошибкой. Это не любовь. С ним я не ощутила и десятой части того, что чувствовала вчера ночью с Алексеем.

Наверное, он уже вернулся в больницу. Надо бы ему как-то сообщить, куда я исчезла.

А я достаю ноут. Надо что-то придумать…