Книга Бывшие. Поверь нам, папа!, страница 17 – Катя Морошка, Мальвина Эм

— Ничего, я уже закончила. Спасибо, Мишут, ты меня очень выручил.

— А для чего еще нужна семья?

Семья... От этого слова в груди начинает ныть. Я давно заклеймил его, как нечто пустое, но вот перед глазами живое доказательство того, что люди могут быть счастливы, рожать детей, играть с ними, смеяться и радоваться друг другу.

Мужчина ласково приобнимает Любу за плечо и ведет куда-то в нашу сторону. Они не замечают меня, щебечут о своём, держат за руки детей, но у меня над головой всё ещё горит вопрос — почему они называют отца по имени?

Смотрю внимательнее и начинаю сравнивать. Люба натуральная блондинка со светлой кожей. Ее Миша тоже светлый. А дети оба темненькие и, кажется, кареглазые, лет пяти примерно. Либо у Любы был кто-то третий, либо...

— Нет... Не может быть... — проговариваю сдавленно и вспоминаю свои детские фотографии.

Сердце пропускает удар. У мальчика та же улыбка, овал лица и телосложение. У девочки в точности такой же разрез глаз. В такие совпадения поверить просто невозможно, но вместе с осознанием меня душит боль. Диагноз оказался ошибочным?

Они совсем большие, весело смеются и жмутся поочередно, то к Любе, то к мужчине, которого я считал их отцом. И пусть я убедился в своё время в измене, но сейчас не меньше убежден, что это не его дети!

— Люба! — окликаю ее и захлопываю дверь. — На минуту.

Она поворачивает голову, только сейчас увидев, что я не уехал, и смотрит испуганно будто. А её муж, или кто он там ей теперь, фиксирует на мне взгляд и сжимает кулаки.

— А он что здесь делает? — переспрашивает, сверля меня злобным взглядом.

— Миш, у нас деловая встреча была, — поясняет жена, но Миша настроен решительно.

Делает шаг мне навстречу. Что ж... Я и сам не прочь съездить ему по физиономии. Еще тогда хотел это сделать, когда Люба съехала от меня к нему, но не позволила гордость.

— Руслан, что происходит? — раздается за спиной писклявый голос моей “невесты”.

— В машину села быстро, — рычуна нее и делаю шаг навстречу неизбежному.

Руки чешутся, кровь кипит от злости. Но Люба огибает мужчину и упирается ладонью ему в грудь.

— Миш, не надо, пожалуйста...

Он замирает, но продолжает раздувать ноздри. А я хочу разразиться злым смехом. Насколько же у этой парочки спутались ориентиры. Одна осуждает меня за свадьбу, другой ревнует к бывшему мужу, от которого сам же и увел женщину. А то, что он знает, кто я такой, только подтверждает, что ему было известно и о семейном положении Любы.

— Пожалуйста, сядь в машину, — продолжает просить его бывшая. — Мы просто поговорим. Не при детях...

Миша косится на детей, притихших рядом с машиной, недовольно выдыхает и кивает Любе.

— Я рядом буду. Если что... — эта фраза предназначается уже мне, после чего Миша бросает в меня презрительный взгляд, разворачивается и усаживает детей в машину, которая совершенно случайно припаркована недалеко от нас.

Из-за высокого микроавтобуса мне невидно их, мальчик и девочка, похожие на меня как две капли, пропадают из поля зрения, и я жадно смотрю им вслед, все еще не веря.

— Что ты хотел? — Люба складывает руки на груди, будто приготовилась обороняться.

— Это мои дети? — спрашиваю прямо, не время ходить вокруг да около.

— Нет. Не твои.

— Тогда кто их отец?

Не сомневаюсь в ответе, чувствую. И связь эту чувствую, которая не давала забыть о Любе и ее предательстве. И ее нервозность тоже чувствую. И то, как пытается отгородиться, тоже.