Онлайн книга «Бывшие. Поверь нам, папа!»
|
Правда ближе к ночи дети так устают, что нам приходится уложить спать их в одном из арендованных номеров отеля. В первый раз мы делаем это вместе с мужем, и это кажется так необычно, но так правильно... Руслан смотрит на крепко спящих Лёлю и Даню, и я вижу, как искрятся его глаза. Обнимаю его, а он внезапно поворачивается, смотрит лукавым взглядом, после чего хватает за руку и влечёт куда-то по коридору. Вскоре мы оказываемся в одном из самых больших номеров, дверь захлопывается, а Руслан тут же начинает меня целовать. В первый раз за всё время мы остаёмся наедине и наконец даём волю всем чувствам, которые не покажешь на людях. А потом и для нас этот день заканчивается, и начинается суета. Сначала переезд, а потом самое сложное. Нужно как-то сообщить радостную новость моим родителям и... моему брату. Родителям я звоню почти сразу, кое-как объясняю ситуацию, и они принимают новости на удивление быстро, хоть и немного настороженно относятся к моему решению. Но и мама, и папа искренне верят в то, что я всё взвесила и осознаю, на что согласилась. А вот Мише я решаюсь позвонить только спустя три дня после свадьбы. Как раз в день его возвращения в Питер. — Миша, привет! — стараюсь говорить как можно мягче, хотя руки трясутся. — Можешь разговаривать? Есть минутка? — Люба! Для тебя у меня всегда есть время. Что-то случилось? — голос брата теплый, но немного обеспокоенный. — Ничего не случилось, просто… я хотела тебе кое-что рассказать, — делаю глубокий вдох. — Дело в том... что... мы с Русланом снова вместе. На другой стороне линии повисает тишина. Кажется, даже статический шум от телефона куда-то исчезает. Наконец, раздается Мишин голос, низкий, напряжённый: — Ты это серьёзно сейчас? — Да, Мишут, серьёзно. Мы поговорили, всё обсудили. Он раскаивается в том, что произошло.И дети его уже полюбили, и… Я люблю его, Миш. Всегда любила. — Люба, — брат говорит медленно, словно пытается держать себя в руках. — Ты забыла, как он... — Это все в прошлом, — отвечаю твёрдо, стараясь не дрогнуть. — Миш, я вижу, что он действительно хочет всё исправить. Ради нас, ради детей. Мы хотим собраться у его родителей в загородном коттедже всей семьёй. Ты тоже приглашён. Вы должны познакомиться и помириться... Миша фыркает, звук настолько недовольный, что я едва не отодвигаю телефон от уха. — Познакомиться? Помириться? Я думаю, что ужин в этом вашем коттедже будет слишком милым, если я туда приеду. Лучше сразу стол накройте в травматологии! — Миш, ну хватит… Понимаю твои чувства. Но ты пойми и мои. Вы оба — важные для меня люди. Я простила его и хочу, чтобы ты тоже попробовал понять... Он не отвечает. Мне кажется, я слышу, как он стучит пальцами по рулю или столу — как всегда, когда нервничает. — С ним я счастлива, Миш... и... Просто хочу, чтобы мы все наконец стали семьёй и забыли все эти обиды. — Ладно, я приеду. Но если он вновь обидит тебя… — Мишут, не переживай — не сдерживаюсь и смеюсь. — Всё будет хорошо. Ты увидишь. — Ладно, Люба, надеюсь, ты права, — в его голосе появляется что-то более тёплое, чуть-чуть расслабленное. — Спасибо, Мишка. Правда, спасибо. Мы заканчиваем разговор, и я с облегчением выдыхаю. Первый шаг сделан. Теперь оставалось только надеяться, что завтрашний день всё расставит по своим местам. |