Книга Сестра врага. Любовь (не) предлагать, страница 42 – Анфиса Рэйса

— А со мной? — её голос изменился, та открытость и мягкость, которая ей привычна, вернулась.

— А с тобой я хочу засыпать и просыпаться.

— Значит, я девушка для засыпания? Типа плюшевого мишки?

Мне захотелось сказать ей, что к плюшевому мишке не может влечь так, как меня влечёт к ней. И ни к одной из девушек я такого не испытывал.

Но я знаю, к чему это может привести.

— Ага, — просто сказал я, отстраняясь. — Давай спать?

Яна обхватывает меня за шею, не давая отстраниться. В свете лампы я вижу, как ей блестящий взгляд опускается на мои губы.

— Что ты делаешь? — мягко спросил я. — Яна, не надо.

— Почему? Плюшевый мишка хочет пообниматься.

— Я не железный, Яна.

Она ждала этих слов. Я увидел на её лице ликование и понял, что ничего сегодня не решаю. Она уже всё решила за нас двоих.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Я застонал. Это очень, очень плохая идея.

— У меня всё болит, — сказал я ей. — Не жалко тебе меня?

Наклоняюсь и целую её прежде, чем она успевает ответить.

Всё. Она победила. Назад пути нет. Последняя запруда прорвана, и чувства к ней захлестывают с головой. Мне никак не вздохнуть. Я не в силах оторваться от неё.

Опускаю руку ниже и касаюсь её бедра там, где чуть задралась футболка. Жизненно необходимо почувствовать мягкость её кожи.

— Яна, — я опускаюсь поцелуями вниз по её скуле, потом шее, губы задерживаются на ключице, и она тихо-тихо стонет, и сама пугается этого звука. — Какая же ты сладкая…

— Даня…

— Мм?

— В твоей постели… должна… — её дыхание сбивается, — должна быть только я.

С огромным трудом заставляю себя оторваться от неё.Не знаю, как мне вообще это удалось.

— Договорились, — вновь ловлю её взгляд. — Ты уже была с кем-то?

Она молчит. Я мог бы и не спрашивать.

— Яна, — я на мгновение зажмуриваю глаза, возвращая себе контроль над собственным телом, — мы совсем не обязаны. Если ты не хочешь, передумала, боишься, скажи мне, ладно? Ты можешь сказать в любой момент.

— Всё хорошо, — упрямо твердит она.

— Послушай, — невесомо провожу кончиками пальцев по её щеке, не справляюсь с собой и оставляю влажный поцелуй на скуле. — Слушай… Если ты не готова, давай подождём. Это ничего не изменит. Я обещаю… обещаю, что в этой постели отныне будешь только ты. Только ты одна.

Вот такое оригинальное признание в чувствах вышло. Даже сам от себя не ожидал.

— А если я, например, попрошу ждать год? — спрашивает вдруг она.

— Хорошо, — мягко смеюсь я. — Год так год. Ну что, ложимся спать?

Всё во мне протестует, но я приказываю себе собраться. Если она боится, кем я буду, если воспользуюсь ею сейчас? Нет, так дело не пойдёт.

Я жду, что она согласится.

Но вместо этого Яна вдруг снова просит:

— Поцелуй меня.

И теперь уже точно: назад дороги нет.

Я медленно просыпалась, не осознавая, где нахожусь. Тело как-то по-особому приятно тянуло, я ощущала аромат персиков… Будто я в каком-то фруктовом саду.

Но это, конечно, было не так, потому что я определённо лежала в постели. Что вчера произошло?

Стоило мне об этом подумать, как воспоминания стали проноситься перед глазами, как по команде.

Вот я ужасно расстраиваюсь из-за того, что этот придурок просто отвернулся и спит, хотя в его постели я. А вот он уже успокаивает меня.

Потом — его прикосновения к моим бедрам и его поцелуи. Моя внезапная ревность к каждой, кто был в его постели до меня. Желание сделать так, чтобы привилегия быть здесь была только моей.