Книга Нянька для мажора, страница 62 – Анфиса Рэйса

– Ваш сок, – в обеих руках она держала по стакану, которые и протянула нам.

Митя хотел было обойти её, но что-то заставило меня остановиться и взять этот сок. Может, тот факт, что стаканов было два, и один предназначался мне. А может, её поступок: она ведь так сильно помогла мне, хотя раньше терпеть меня не могла.

Я сделала глоток. Запоздало пришла мысль о том, что в сок могли что-нибудь подмешать… Но уже поздно. Вот сейчас и узнаем, так ли это.

– Во всём виновата ты! – прогремел голос Александра Владимировича. Я обернулась, готовая выслушать очередную порцию оскорблений, но он смотрел сквозь меня. На Юлию Юрьевну. – Как ты могла рассказать обо всём моему сыну?! Да если бы не ты, он никогда бы снова с ней не заговорил!

– Так надо было, – ответила та спокойно. – По крайней мере, моя совесть чиста.

– Но почему? – вырвалось у меня. – Я думала, вы меня ненавидите.

– Какая разница, что чувствую я? Дмитрий любит вас, – вздохнула Юлия Юрьевна. – И вы тоже его любите.

– Юлия Юрьевна! – прервал её Александр. – Сейчас же замолчите! Или… Или вы уволены!

По лицам присутствующих я поняла, что он сказал что-то ужасное. Маша как-то говорила мне, что Юлия Юрьевна пришла сюда работать почти сразу после смерти мамы Мити и фактически стала сердцем этого особняка. То, чем раньше управляла хозяйка, перешло к ней. Она и Митю любила как родного, и Александра поддерживала в меру своих возможностей. Таких людей просто так не увольняют.

Митя выглядел совсем потерянным. Он переводил взгляд с отца на Юлию Юрьевну и обратно. Тронул её за плечо и шепнул:

– Не надо…

– Я была в больнице и видела, как эта девушка не находила себе места. Она так переживала за Дмитрия, была готова на всё, чтобы помочь ему. И её никогда не интересовали деньги. Она легко садилась за один стол с нами, с прислугой, и всегда общалась на равных. Она готова была уехать в первые дни, и не было у неё никаких коварных планов. А когда мне нужна была помощь с… той вечеринкой, то Маргарита приехала, не задумываясь, в свой выходной. Но я всё равно считала её вертихвосткой, – Юлия Юрьевна чуть улыбнулась, но глаза её оставались серьёзными. – До того дня, как Дмитрий потерял сознание. Тогда-то я и поняла, заглянув в её глаза, что она искренне переживает. А этот Юрий нетот человек, которому надо верить.

Потрясённая неожиданной защитой, я даже рот от изумления открыла. Посмотрела на Митю: он удивлённым не выглядел, скорее, напуганным. Он всегда отмахивался от её заботы, бросал ей обидное «ты мне не мать». Но сейчас она может уйти навсегда, и он явно не хочет её терять.

Когда-нибудь люди начнут ценить то, что имеют.

На лице Александра Владимировича застыло нечитаемое выражение лица. Он неотрывно смотрел на Юлию Юрьевну.

– Теперь прошу меня извинить, я вас оставлю. Пойду собирать свои вещи, – и как она умудряется сохранять спокойствие? Или это просто маска?

Юлия Юрьевна развернулась, чтобы уйти, но вдруг случилось неожиданное. Александр Владимирович отставил стакан, приблизился к ней и придержал за запястье.

– Куда… Как же я без вас?

Внезапно я почувствовала себя лишней. Спорю, и Митя тоже, и даже подслушивающая у балкона Маша.

Александр Владимирович и Юлия Юрьевна смотрели друг на друга долгие секунды.

В конце концов, Митя не выдержал и показательно покашлял, привлекая внимание.