Книга Дремучий лес, страница 74 – Анфиса Рэйса

Да, настроение у меня не из лучших.

У моих друзей тоже. Мы все сидим на холодном полу темницы. Филкасу, вроде, получше, но Женя всё равно подставил ему плечо, чтобы ему было, обо что опереться. Тома, скрестив руки на груди, недовольно глядит в стену. Реус, который умудрился в последний момент перед арестом вытащить обожаемую карту из своей сумки и спрятать в штаны, сидит сейчас и изучает её под тремя лучиками, пробивающимися через оконце темницы.

И что там такого интересного?

Я подвинулась поближе к нему и заглянула через плечо. На карте было изображено звёздное небо, какие-то звезды выделены, сложены в причудливые рисунки. Сама карта исписана какими-то кругами, вычислениями и должна,по идее, выглядеть старой, но вовсе не выглядит. К тому же, она в море побывала. Может, у эльфов и бумага какая-нибудь волшебная?

— Откуда она вообще? — спросила я. Мой голос гулко отразился от холодных стен темницы.

— М? — Реус быстро взглянул на меня.

— Ну это ведь копия, правильно? Почему у этой карты так много копий? Одна была у твоей мамы… — Я уже пожалела, что спросила и напомнила Реусу о плохом.

— Король приказал снять три копии, — ответил он. — На всякий случай. Одна была на корабле. Вторую демонстративно сожгли, когда выяснилось, насколько море опасно. А третью кто-то выкрал. Она гуляла по рукам и попала к вампирам. А дальше ты знаешь.

— Кому какое дело до карты? — вмешалась Тома. — Нас всё равно казнить собираются!

Она права. Когда нас всех запихнули в одну карету и повезли к королю, принц Ли высказал нам всё, что о нас думает. И не один раз. И не два. Он всё верещал и верещал всю дорогу до замка, Филкас даже не выдержал и взмолился, чтобы его убили здесь и сейчас и закончили его страдания. Мы кое-как отговорили стражников от этой идеи и спасли напуганного Филкаса.

Если коротко, то принц решил, что мы его похитили. Мы, очевидно, разбойники, и теперь станем им шантажировать его дядюшку. Особенно принц Ли разозлился на Тому: «Такая красивая. А такая подлая! А я ведь жениться собирался!».

«Уж лучше казнь», — ответила на это Тома.

После этой фразы принц смертельно оскорбился. Заявил, что самолично казнит нас на рассвете, а ведь изначально собирался представить на суд дяде-королю. Вот тогда-то мы и поняли, что влипли по полной программе. Королю-то хоть был шанс что-то объяснить. А вот его племяннику что-либо объяснять бесполезно.

— Нас не казнят, — сообщил Томе Реус.

— Правда? Ох, успокоил. А я-то уж испугалась! — саркастично отозвалась она. — Нет, ну если Робин Гуд говорит, что не казнят, уф, всё, можно паковать вещички отсюда.

— Откуда такая уверенность? — спросил с надеждой Филкас.

— Тересса, — ответил Реус.

— Что это, название соуса? — не успокаивалась Тома.

Она очень нервничала, так что её можно понять. Я на коленях подползла к ней и взяла за руку. Тома глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Тересса — это моя… О… А вот это интересно… — пробормотал Реус и уткнулся в свою карту.

— Бесполезно, — покачала головойя. — Нет ничегошеньки важнее карты. Даже наша казнь подождёт.

— А знаете, я ему предпочту поверить, — заявил Женя. — А что? Он — парень не промах. Наверняка у него есть крутой робин-гудский план…

— Он же не настоящий Робин Гуд, — заметила я.

— А чего его тогда так Тома называет? — Женя задумчиво почесал затылок. — Я думал… Типа волшебный лес… И Робин Гуд, значит, имеется.