Книга Измена. Прощай навсегда, страница 10 – Шарлотта Эйзинбург

— Ну ничего, бывает, — пожимает плечами. — Когда ребёнок маленький отвлекает, подгоревшая каша это самое безобидное, что может случиться. — Смеётся.

Свекровь у меня по истине святой человек. Замечательная, добрая и не побоюсь этого слова роскошная женщина. Здесь не поспоришь. В свои пятьдесят она выглядела на тридцать пять. Работает косметологом-дерматологом в одной крупной столичной клинике. Женщины записывались к ней на приём за год вперёд. Стильная, ухоженная, образованная, успешная деловая леди. Строит дачу на берегу озера, имеет безупречную осанку, занимается йогой, бегает по утром со своей собакой Брендой по набережной перед домом.

— Вам травяной чай, как обычно? — спрашиваю и открываю шкафчик с чаями.

— Ой, милая, да не суетись, — подходит ко мне и сама достаёт пакетик с чаем. — Я сама справлюсь. Ты лучше конфетки открой, да внучку что ли позови. Где она?

Не успеваю раскрыть рот, как на кухню заходит мой муж. Намытый, набритый, вкусно пахнущий. В белой рубашке и брюках. И когда только успел одеться?

— Мамуля, привет, — целует в щёку маму, от чего та начинает светиться ярче солнца. — Вы уж с Машуней простите меня. Срочно вызвали на работу, поэтому я убегу ненадолго. — Отпивает из чашки чай, налитый мамой и подходит ко мне.

А у меня буквально разрывает изнутри, боль ползёт по телу. Нервные окончания воспаляются, горят так сильно, что даже соприкосновение тела с одеждой вызывает настоящую агонию. Хочу кинуть в Романова коробкой конфет, которую взяла пару секунд назад в руки, но вовремя одёргиваю себя, заметив удивлённый взгляд свекрови.

— Я на пару часов и домой, — шепчет мне на ухо муж и целует в щёку. — Пожалуйста, давай без твоих фантазий.

Молчу, лишь недовольно надув губы.

— Сынок, так ты по телефону говорил, что хочешь провести день с семьёй? — растеряно спрашивает Марта Аркадьевна, наливая кипяток в новую кружку счаем.

— Я сам не ожидал. Позвонили сейчас из клиники и сказали, что заедет наш спонсор. Нам нужно обсудить покупку нового оборудования в хирургическое отделение. Но я постараюсь как можно скорее во всём разобраться и вернуться домой, — на последней фразе Витя посмотрел на меня.

Сама того не замечаю, как руки сами по себе начали сминать коробку с конфетами.

— Машенька, да ты чего? — свекровь вырывает у меня коробку из рук. — Это же дорогой бельгийский шоколад. Мне его пациентка подарила.

— Простите, Марта Аркадьевна, я что-то не выспалась сегодня, — отхожу к кастрюле с кашей и накладываю в детскую тарелку. — Я сейчас за Лизой схожу.

На ватных ногах выхожу в коридор и иду в сторону детской.

— Маша, постой, — муж хватает меня за предплечье. — Что ты устроила?

— Ты о чём? — говорю шёпотом, чтобы Марта Аркадьевна не услышала.

— Смятая коробка с конфетами, уничтожающий взгляд, — перечисляет муж. — Мы же договорились о перемирии.

— Ты мне ещё претензии смеешь кидать? — мой голос полон язвительности. — А не Люда ли тебе позвонила и позвала на встречу со спонсорами?

Витя сводит брови к переносице. И томно вздыхает.

— Милая, я знаю, что обещал провести этот день с вами, но спонсор человек занятой. Ты же знаешь. Если уж он решил к нам заехать, то нельзя упускать момент, — как бы пропускает мимо ушей мой комментарий по поводу Люды.

— Хорошо, езжай, родной, — мило улыбаюсь и вырываю свою руку из его захвата.