Книга Развод. Я буду свободна, страница 18 – Шарлотта Эйзинбург

— Извини, просто воспоминания нахлынули. Больше эту тему не поднимаю, — сказала я, нервно теребя пояс от пальто.

— Умница, — муж одобрительно кивнул в мою сторону.

Хотелось как-то поддержать разговор, но в голове совершенно не было идей. За эти три года мы так отдалились, стали чужими людьми друг для друга. Исчезла та лёгкость и непринуждённость, которая была в самом начале нашего совместного пути.

Душевная боль, которую я испытывала из-за неудачной семейной жизни, была в сто крат невыносимей физической боли. От неё не принять таблетку.

Бывало, что Сергей вёл себя как обычный человек, мог даже проявить внимание по отношению ко мне, но это только в том случае, если я полностью подчинялась ему и делалавсё так, как он захочет. Стоило же мне хоть немного высказать своё мнение, проявить каплю недовольства, и мой муж превращался в чудовище, которое рушило всё вокруг себя. Он не желал слышать моё мнение, всё должно быть так, как сказал он и точка. Я была в рабстве, в средневековье, где слово женщины не значит ничего.

Минут пятнадцать мы ехали в полной тишине. Было максимально неловко и некомфортно. Хотелось выпрыгнуть из машины, подальше от этой гнетущей атмосферы.

Сергей первым прервал молчание:

— Марина, сейчас у меня важный период в жизни. Грядут перемены на работе. Если я всё сделаю правильно, то добьюсь большего успеха. Сегодняшний ужин не менее важный толчок к этому. Поэтому прошу тебя: будь послушной кошечкой. Не заставляй меня краснеть перед уважаемыми людьми.

Сергей сказал это спокойным, мягким тоном. Видимо для него это действительно важно, раз он с таким трепетом пытался до меня донести эту информацию.

— Я поняла тебя, Серёж. Сегодня вечером я буду вести себя достойно. Можешь не переживать.

Одной рукой он держал руль, а второй взял меня за руку и одобрительно кивнул. От такого внезапного проявления нежности я покрылась мурашками. Давно он не был таким спокойным и добрым по отношению ко мне. На мгновение я как будто погрузилась в прошлое, когда мы рассекали по вечернему городу, на старенькой Ладе и громко слушали любимые песни, подпевая в унисон.

Такой сладостный момент перебил звонок телефона. Это была Тоня.

— Кто тебе названивает?

— Это Тоня. Не знаю, что она хочет, — я сбросила звонок. Сейчас был самый неподходящий момент для разговора.

— Говорил тебе не общаться больше с ней. Почему ты продолжаешь? — Сергей отдёрнул мою руку, его глаза сверкнули. Он опять начал заводиться. Я вновь его ослушалась, он и ранее говорил, чтобы я прекратила общение с Тоней.

— Я с ней не общаюсь. Она сама названивает, я ей не отвечаю, — попыталась оправдаться я, но кажется, по моему дрожащему голосу было понятно, что вру. Я прищурилась, испугалась, что муж сейчас ударит меня по лицу.

— Заблокируй её, смени номер телефона, сделай что-нибудь. Почему у тебя куча отговорок, но никаких действий. Сколько раз тебе говорить, что жена уважаемого в городе человека не должна общаться со всякими продавщицами. Тебе всегда нужно говорить всё по несколько раз?

Он не орал, но говорил очень громко, отчеканивая каждое слово. По моему телу толпой побежали мурашки. Я старалась не заплакать, чтобы не испортить макияж. Мне очень хотелось ему что-нибудь ответить, сказать, что это не его дело с кем я общаюсь, но не могла. Я не могла ослушаться своего мужа, не могла сделать по-своему. Я была в клетке, в заложниках, в рабстве!