Книга Развод. Я буду свободна, страница 6 – Шарлотта Эйзинбург

— Что за бред ты несёшь? Я и сейчас тебя люблю. Если бы не любил, то избил бы до полусмерти за такую выходку, — он ехидно улыбнулся, оскалив зубу. — А так я пожалел тебя. Теперь вставай с пола! Хватит валяться. Иди умойся! Приведи себя в порядок. Мненужно уехать, ночевать буду на работе. Надеюсь, в это время тебе не придёт новая безумная идея побега. Иначе простой пощёчиной ты не отделаешься. Ты знаешь, Марина: я не шучу.

Любит меня? Это шутка что-ли? Ещё и уедет ночью. Чем же он так занят по ночам на работе?

Может быть, у него есть любовница, поэтому он так сильно ко мне охладел? Я давно догадывалась об этом, но не смела ничего сказать мужу, чтобы избежать нового скандала, где все равно в итоге он бы вывернул всю ситуацию в лучшем свете для себя, а меня обвинил бы во всех грехах. У него во всём и всегда виновата я. Проблемы на работе? Виновата я. Проблемы со здоровьем? Опять виновата я. Сломалась его машина? Опять виновата я. Хотя я не имела к этому никакого отношения. Моему мужу просто нужно было обвинить кого-то в своих ошибках.

В постель со мной он ложился только тогда, когда хотел выплеснуть свой гнев. В очередной раз показать, кто в доме хозяин. И в эти моменты я точно не получала никаких удовольствий. Он как зверь драл меня, втаптывал в грязь, пытаясь унизить. Хорошо, что в этот раз обошлось без сексуального насилия. Видимо, он берег силы на вечер для новой пассии.

Ещё три года назад я думала, что переезд в маленький городок только объединит нас. Некогда счастливая пара, мы планировали детей. А сейчас мне казалось, что моего мужа просто подменили.

Обессиленная после жаркой ссоры я нашла в себе силы встать с пола. С трудом, еле переставляя ноги, я зашла в ванную. Там я обнаружила трясущегося от страха и забившегося в угол мопса. Собака всегда пугалась не меньше моего, когда муж поднимал голос. Убегала в укромное местечко подальше от криков.

— Он опять тебя напугал? — спросила я, присаживаясь рядом с питомцем и поглаживая за ушком.

От тёплых прикосновений Борис повеселел и начал усиленно облизывать мне руки горячим и шершавым языком. Словно успокаивая меня: «Всё будет хорошо. Я с тобой».

Вздохнув, я прижала собаку к себе и крепко обняла. Он был для меня как антистресс.

— Ох, Борис, ты моя единственная опора и утешение.

Как хорошо, что в эти тяжёлые времена у меня ещё есть преданное существо на земле, которое безусловно любит меня.

— Прости, что не взяла тебя с собой, когда решила уехать. Просто я не была уверена, что смогу достойно заботится о тебе, когда буду в бегах, — приговаривала я, наглаживая его бархатную шёрстку.

Мопс смотрел на меня бездонными и добрыми глазами. Он понимал мою боль и пытался поддержать: по-своему, по собачьи.

Подойдя к раковине, я набрала в ладошки ледяную воду и ополоснула уставшее и измученное лицо. После эмоционально тяжёлого дня я наконец-то почувствовала, как напряжение начало спадать, а негативные мысли медленно уходили вместе с пеной, уносимой водой. Подняв влажные руки, я осмотрела опухшее от пощёчины и слёз лицо. Взгляд скользнул по тусклому отражению и задержался на собственных глазах. Они были абсолютно пустые, как будто не живые. Муж тиран выбил из меня все жизненные силы, весь запал. Кажется, я и слёзы уже все выплакала.