Книга Развод. Я буду свободна, страница 63 – Шарлотта Эйзинбург

— Не стой на пороге, садись, — мама поставила на стол тарелку с дымящимся борщом. Я невольно облизнулся и сел за стол. Ну не мог я сопротивляться этому дурманящему и дразнящему вкусовые сосочки вкусу.

— Мам, я сто лет не ел домашней еды, — пробубнил я, откусывая чёрный хлеб щедро намазанный чесночком.

— Жену бы тебе нормальную найти, сынок, — она раздосадовано взмахнула руками. — Отец твой говорит, ты наконец-то разводишься с Катей?

Интересно, девки пляшут! То есть мне папа ещё не подтвердил возможность развода, а маме уже всё рассказал.

— Да, не переживай, мам. Жену я себе уже нашёл, — я лукаво улыбнулся и промокнул салфеткой жирные от борща губы.

— О, как, — мама вздохнула и присела рядом, подперев голову рукой. — Ну расскажи хоть о ней.

— Мам, познакомлю вас скоро. Не переживай.

— Как зовут-то хоть? — не унималась она.

— Марина.

— Красивое имя — умилилась мама. — Готовить умеет?

— Мама, ну что ты его допытываешь. Сказал же, что познакомит скоро, — моя сестра в ультракороткой юбке зашла на кухню и налила себе воды из графина.

— Алиска, это что за наряд? Ты на панель собралась? — охнула мама, — быстро переоденься. Не позорь отца.

— Мам, угомонись. Я в клуб с девочками пойду.

Моей сестре недавно исполнилось восемнадцать лет. Но ума у неё было всё также на пятнадцать. Родители её жутко избаловали. Особенно отец. Вечно шёл у неё на поводу, а она и рада стараться:«пап, купи мне то, купи мне сё». Мне такого конечно не позволяли в мои восемнадцать. Держали на коротком поводке и воспитывали с ремнём в руках.

— Алиса, наряд и правда взывающий, — сказал я в строгой манере.

— Я уже взросла и совершеннолетняя. Так что попрошу без нотаций, — она подхватила свою маленькую брендовую сумочку под мышку и с гордо поднятой головой направилась к выходу. — Чао-какао.

— Ой, ой, чтобы в десять вечера была дома, стыдоба, — мама недовольно покачала головой и взяла у меня грязную тарелку. — Ну, никакой управы на девчонку нет. Артём, может хоть ты на неё повлияешь?

— Мам, да успокойся ты, — я махнул рукой. — Перерастёт.

— Ага, перерастёт, — буркнула она. — В подоле нам с отцом принесёт, что делать?

— Так ты сама внуков требуешь, — рассмеялся я.

— Ей рано. Я твоих детишек понянчить хочу, — мама умилительно прижала полотенце к груди. — Вы с Мариночкой уже планируете карапуза?

Эх, мамы…Вечно им внуков подавай первым делом.

— Галя, не забивай сыну голову, — на кухню собственной персоной зашёл отец. — У него есть дела поважнее.

— Да, что же может быть важнее семьи? — опять охнула мама и растеряно опустила руки.

— Галя, ради Бога, уймись. Сын карьеру строит, — немного прикрикнув, сказал он.

— Да ну вас, — мама махнула рукой и отвернулась к раковине, продолжив намывать грязные тарелки.

Я же лишь усмехнулся всей этой ситуации. Давно я не был дома, не сидел за родительским столом, не слушала перебранки мамы и папы. А ведь мама права. Нет ничего важнее семьи и близких и любящих людей. Ведь без их поддержки, я бы не стал лучшим адвокатом столицы. Отец тоже это прекрасно понимал, но ему просто по статусу не положено уподобляться всей этой мишуре и умиляться, как мама маленьким детишкам.

— Артём, звонил Максимов. Они проверили по камерам кондитерскую, о которой ты говорил. Там много интересного. Вот видеозапись, — он протянул мне флешку.