Книга Я его отец. Наследник миллиардера, страница 10 – Алиса Ковалевская

— Вот и отлично, — улыбнулся он и жестом пригласил меня в дом. Даже дверь открыл.

— Мерзавец, — сказала одними губами и, едва оказалась в светлой прихожей, обернулась на оставшегося стоять у двери Соколовского. — Надеюсь, в мои обязанности будет входить только уборка?

Он осмотрел меня, словно сытый лев — тощую газель. Усмехнулся.

— Я не имею дел с горничными, Адель.Мою постель есть кому согреть. Если ты об этом.

— Понимаю. — Я скривилась. — Возраст берет свое, — процедила с сочувствием и язвительностью. — Без грелки не обойтись.

Ян прошел мимо, бросив на ходу:

— Сегодня можешь переночевать в комнате моего сына. Завтра найдем тебе другую. Под стать новому статусу.

Соколовский скрылся за одной из дверей, а возле меня вдруг появился один из его охранников.

— Вторая комната справа, — кивнул мне на лестницу. — Позвольте вашу одежду. — И застыл в ожидании.

Я бы с удовольствием осталась в пальто, так холодно мне было. Но все же скинула его и вручила охраннику.

— Вторая комната справа, — едва я открыла рот, сухо повторил он. — И не делайте глупостей. Хозяин этого не любит.

Я кивнула и поспешила уйти. «Хозяин этого не любит»… Поднимаясь по широкой лестнице, я хотела одного: чтобы хозяин исчез из нашей с Артемом жизни как можно скорее. Но как это сделать, если и я, и Тёмка теперь в его власти?

— Мама, я хочу домой! — едва я вошла, бросился ко мне сын. — Поехали домой, мне здесь не нравится! — Уцепился за мою руку, потянул.

На мгновение я прикрыла глаза, прогоняя охватившее сердце отчаяние. Опустилась перед сыном на корточки и обхватила ладошками его лицо.

— Нам нужно пожить здесь, Темка. — Поцеловала его в щечку.

— Мне здесь не нравится, — повторил сын. Из карих глаз уже вот-вот готовы были политься слезы.

Я судорожно вздохнула, осмотрелась, не выпуская сына. Этот мерзавец готовился. Огромная детская комната была выполнена в морской тематике. Кровать в стиле пиратского корабля, штурвал на стене, море игрушек…

— Разве тебе не нравится эта комната? Смотри, — указала на плюшевого осьминога, валяющегося на кровати. — Смотри, как здесь круто!

Голос дрожал. Говорила я совсем не убедительно. Сын даже не повернулся, продолжая буравить меня недовольным взглядом.

— Мне не нравится, — сказал, упрямо поджав губы. — Кто этот дядя?

— Этот дядя… — Я судорожно выдохнула. — Этот дядя мой хороший знакомый. Он предложил остановиться у него на новогодние каникулы, малыш. — Потрепала сына по темной шевелюре. Наверное, волосы и родинка на щеке были единственным, что он взял от меня.

— Значит, мы уедем отсюда? — оживился сын.

— Конечно, уедем. — Я поднялась и, взяв его за руку, подвела к постели. Помогла забраться, накрыла одеялом и присела рядом.

— А этот дядька сказал, что я останусь здесь жить, — громко прошептал Артём.

У меня затряслись руки. Чтобы сын не заметил, с силой сжала края одеяла и вымучила улыбку.

— Он пошутил, сынок, — сказала твердо. — Мы обязательно уедем отсюда. Как только закончатся праздники, мы отсюда уедем.

* * *

Артем уже давно спал, а я все смотрела на него, боясь даже на мгновение отвести глаза. Я сегодня его чуть не потеряла. Что мне делать? Неужели смириться? Разум твердил: Аделина, у тебя нет шансов в борьбе с Соколовским. А сердце… Сердце горячо шептало, что я не смирюсь с положением дел, которое мне надиктовал Ян. Артем — мой сын. Мой! И я не сдамся!