Книга Я его отец. Наследник миллиардера, страница 82 – Алиса Ковалевская

Переглянувшись с Яном, я улыбнулась и вышла на улицу. И тут же оказалась в объятиях сына. Все страхи, всё напряжение, которое так до конца и не отпускало по дороге, рассыпались вмиг. Я дома. Я обнимаю сына. И Ян тоже рядом.

— Наконец-то вы приехали! — затараторил Артём, едва не захлёбываясь словами. — Маша сказала, что у вас очень важные дела, но что может быть важнее меня? — Хитрая улыбка была адресована Яну.

— Действительно, что может быть важнее тебя, сын, — сказал тот, присев перед Артёмом.

В его глазах, в голосе, в выражении лица ясно читалась радость. Он впервые назвал Артёма своим сыном. А я впервые не испытала сожаления. Лишь грусть оттого, что Мишу не вернуть.

Но Тёмка воспринял это как нечто само собой разумеющееся — ни смущения, ни протеста, и это было самым главным. Лакки вился рядом, норовя тыкнуться носом сразу и в меня, и в Яна, при этом не забывая про своего юного хозяина.

Сын высвободился из моих объятий.

— Смотри, чему я научил Лакки! — Тёмка подозвал скачущего в щенячьей безграничной радости лабрадора.

Сел перед ним.

— Лакки, дай лапу!

Лакки плюхнулся на пятую точку, лапы его разъехались.

— Лакки, нет, дай лапу! — Артём протянул ему раскрытую ладонь, и щенок, вместо того чтобы исполнить команду, принялся облизывать его.

Хвост его при этом мотался из стороны в сторону с такой неистовостью, что было удивительно, как он не отваливается. Переступив с лапки на лапку, лабрадор снова тявкнул, энтузиазм его возрос. Артём засмеялся, повалился в снег, и щенок мигом воспринял это, как призыв повеселиться.

Я тоже не удержалась от улыбки. Посмотрела на Яна.

— Кажется, нам нужно нанять кинолога. — В уголках его губ тоже притаилась улыбка. А вглазах так и прыгали чёртики.

— Артём, надень шапку! — До нас наконец добралась Маша и, запыхавшись, водрузила на Тёмку синюю шапку с помпоном, а потом повернулась к нам. Лицо её мигом стало настороженным.

— Все хорошо? — тихо спросила она, с опаской поглядывая на резвящегося с Лакки и забывшего про команды Артёма.

Я без слов шагнула к Маше и обняла. Рвано выдохнула, пытаясь не дать волю внезапно подступившим слезам.

— Всё хорошо, — ответил за меня Ян.

Я кивнула в подтверждение его слов и произнесла:

— Всё закончилось. Лена на этот раз надолго сядет.

На секунду образовавшуюся тишину разрезал визг Артёма, а следом — веселый лай щенка.

— Ай, Лакки, хватит! — Смеясь, сын отпихивал Лакки, казалось, задавшегося целью зализать его до смерти.

Изловчившись, щенок ухватил помпон и стянул шапку, но Тёмка ловко выхватил её и водрузил обратно.

— Это моё! — запротестовал он. — Не дам, понял? Догоняй! — Вскочил и понёсся по чистому снегу.

Уговаривать Лакки было не нужно. Мы с минуту молча наблюдали за ними. Говорят, можно до бесконечности смотреть на огонь и воду. Нет. До бесконечности можно смотреть только на тех, кого любишь, особенно когда они счастливы.

— Кажется, нам стоит нанять кинолога, — на этот раз сказала я, смеясь.

Оба ребёнка опять оказались в снегу.

— Лакки, дай лапу! Нет, ла-пу, Ла-а-апу! — Сын не оставлял попыток добиться от Лакки выполнения команды.

Ян подошел к ним, присел на корточки, но не успел ничего сказать, как на очередное требование сына Лакки плюхнул ему в ладонь свою уже довольно тяжелую лапу.