Книга Новый год по-взрослому, страница 18 – Кира Кан

Кожа к коже, во мне открывается столько рецепторов, что я просто задыхаюсь от ощущений.

Мне горячо, холодно, остро, нежно — все это одновременно.

Он целует меня, сразу глубоко, настойчиво толкаясь языком и призывая откликнуться.

Его ладонь накрывает грудь, пальцы трогают сосок, и моему тело очень горячо от этого ощущения. Бедром я ощущая твердую эрекцию, волнуюсь, не понимая, как он во мне поместиться.

Я смотрела порнушку, и знаю, что размер может быть разный. И, наверное, для первого раза Андрей слишком большой… Но я хочу его.

Закрываю глаза, стараясь всей кожей прочувствовать этого мужчину, ничего я потерплю.

— Оля, сладкая моя…

Наверное, нужно сказать, что это мой первый раз?

Но я не уверена. Что, если он тормознет, если для него это что — то значит?

Нет, не буду говорить.

Обвиваю шею руками, и сама его целую, прижимаясь сильнее.

— Подожди…

Шепчет он, покрывая дорожкой поцелуев мою шею, ключицы, втягивая сосок в рот и отпуская.

Боже мой, мне кажется, что моя промежность уже сейчас горит, и когда он опускает туда руку, проводит между половыми губами пальцами, я выгибаюсь и стону, чувствуя, насколько я влажная внизу и как напряжена внутри.

Он тоже дрожит, его голос срывается.

— Сейчас…

Шелест фольги. Он между моих ног, и его предплечья рядом с моим лицом, и я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его руку.

Тут же чувствую толчок, он вдавливается в меня, и входит,медленно распирая. Стонет.

— Какая ты узкая… — Целует щеку, наклоняется к уху. — Сладкая такая, Оль, очень сладкая.

Чуть выходит и толкается сильнее, глубже в меня.

Обхватываю его торс, обнимаю спину, царапаю, чувствуя, как внутри обжигает. Немного больно, но ничего страшного, я думала, будет хуже. А мне… мне хорошо, потому что я с ним.

С тем, кого выбрала сама.

Андрей шумно дышит и двигается. Сначала медленно, прижимаясь к моему лобку, надавливая и отстраняясь. Я жадно ловлю все ощущения, поднимаю ноги и обхватывая его бедра, раскрываюсь шире. Да так лучше, а он выдавливает стон и снова шепчет на ухо.

— Прости, сейчас кончу. Так хотел тебя, весь вечер хотел, как только увидел.

Целует лицо и срывается в дикий темп. Вот теперь больно. Я закусываю губу и отворачиваю лицо, чтобы он не видел, как течет слеза.

Он глухо рычит, и толкаясь очень глубоко, замирает. Падает на меня, опираясь на одну руку и снова целует лицо, трется щекой.

Боже, меня скручивает натянутое возбуждение, но… даже не кончив, вот так чувствовать мужчину, которого пожелала, знать, что он весь вечер думал об этом, хотел… а сейчас дает эту нежность. Боже, это так хорошо…

Слезы текут сами, это плачь о том, чего в моей жизни больше не будет.

Но Андрей, слизывая их, пугается.

— Оль? Ты чего?

И я чувствую, как он выходит из меня, как его ладони держат мое лицо, я закрываю глаза, но не отпускаю его, вцепившись в его спину.

— Все хорошо, просто…

Он чуть отстраняется, и пальцы мои скользят, упуская. Я чувствую, что он смотрит вниз, наверняка презерватив в крови.

— Бля…

А я молчу.

— Оль, ты… первый раз, да?

Давай, Янка, открывай глаза, смотри своему выбору прямо в лицо!

И, делая тяжелый вдох, я заставляю себя это сделать.

— Ты мне очень понравился, Андрей. — Мой голос высох, но я говорю.

Глажу осторожно пальчиками его широкие накачанные плечи. Не могу долго выдержать его потемневший взгляд, отвожу свой.