Книга Мой Главный, страница 105 – Кира Кан

Бахтияр отвлекается от телефона и идет в мою сторону. Берет с полу полную пластиковую бутылку, поднимает на уровень глаз и делает щелчок крышкой.

— Это просто вода. Пей, станет лучше. — Наклоняет бутылку прямо ко рту, держит за подбородок, и я не успеваю отвернуться, жидность бежит мне в горло. Закашливаюсь. Глотаю.

Просто вода, на языке никаких вкусов не чувствую.

Он закрывает бутылку. Ставит на пол.

— Сама возьмешь, если захочешь.

Садится на табурет, кладет локти на колени.

— Вот сейчас у твоего Белова будет настоящий шанс выглядеть героем и спасти тебя. А я посмотрю, получится ли у него это. Стараться ему приходится по-настоящему. — Тянется к моему лицу рукой, но я отодвигаюсь. — Жаль, может не успеть, ты красивая.

Он качает головой и убирает руку.

— Не успеет, тебя потеряет. Я тут рассчитал кое-что…

Громко пиликает его телефон, мой похититель хмурится, смотрит на экран, резко встает и выходит из комнаты.

Что он имел в виду?Не знаю, но оставаться на этой кровати категорически не хочу.

Он увез меня и что-то сделал Белову? Я совсем не хотела, чтбы у Егора было столько проблем и тревог, сколько ему пришлось из-за моего прошлого пережить. И сейчас переживать. Сглатываю. Смотрю на бутылку, но взять ее в руку не решаюсь.

Пробую сесть. Получается, хоть одна рука и пристегнута. Второе кольцо наручника закреплено на металлической основе кровати. Так, не паниковать, сначала тело. Левой рукой массирую ноги. Делаю движения плечами, выгибаю спину. Мне лучше. И нужно попробовать освободиться от наручников.

Эпизод, как открывал наручники Василий и Сергей всплывает перед глазами. Проверяю, остались ли шпильки, путаясь в волосах одной рукой. Хорошо, что согласилась с мастером в салоне и она мне на макушке скрутила небольшую гульку. Вытаскиваю маленькую шпильку. Аккуратоно сгибаю и копаюсь в отверстии наручника. Не получается!

Я не умею это делать, зря тогда на шутку Белова не попробовала.

Хочется плакать, но я не буду. Действовать дальше. Сердце стучит, мне даже жарко, хотя в комнате было прохладно. Пихаю метал и кручу, чуствуя, что кончик шпильки зацепился, но проскальзывает.

Так! Успокаивая себя. Вспоминаю, как учил дышать Василий, чтобы приглушить панику.

Дышу. Я справлюсь!

Снова кручу изогнутой шпилькой в замке наручника, ковыряюсь, до конца не понимаю, что должно произойти, и … Щелк! Есть. Да!

Потираю руку. Будет синяк. Встаю аккуратно с кровати, ноги нормально держат, приседаю, выпрямлюсь. Слабость, но в целом, двигаться могу.

Хлопок, громкий! Выстрел?

Это звук с улицы, бросаюсь к двери, дергаю ручку несколько раз.

Закрыто!

Сзади грохот, как от взрыва. Звон в ушах.

Я приседаю на корточки, очень осторожно разворачиваюсь. Не верю.

Кровать смята той балкой, что висела под потолком, крюки лебедки качаются, освобожденные от нагрузки в несколько тонн.

В ушах звон и кажется, что я оглохла.

Человек, который я знает меня с детства, привез в самом деле сюда убивать?

Так я давно знаю, что он — страшный человек, я не ошиблась в его оценке.

Но все равно — не верится.

Сначала замираю, а потом во мне нарастает волна гнева.

Ну уж нет!

Поднимаюсь и иду в сторону окна. Дергаю ручку — оно открывается со второго раза. Выглядываю, совсем рядом дерево,этаж второй, внизу сугробы. Но я не знаю, что в этом снегу может быть. Залезаю на подоконник. Платье и мои голые ноги — совсем не та экипировка, но другой нет, а оставаться в комнате я теперь не считаю безопасным.