Книга Мой Главный, страница 85 – Кира Кан

Под ногами хрустит лед, дышу полной грудью и успокаиваюсь. Мне кажется, что именно сейчас я окончательно прощаюсь со своей прошлой жизнью. Рядом со мной мужчина, которого я бы хотела считать своим. И мы уходим от могилы деда. Если ты слышишь, я люблю тебя, дедушка!

Думаю, дед одобрил мой брак. А я постараюсь, чтобы он стал настоящим.

За воротами кладбища нас ждет на парковке такси, осталось пройти несколько метров. Справа небольшой киоск с цветами и я замедляюсь, когда узнаю в женщине, что выбирают цветы, свою тетю. Мое воспитание говорит, что нужно остановиться и поздороваться, но желание совсем другое. И я уже собираюсь проскочить мимо, когда она разворачивается и видит меня. Сначала в ее глазах читаю недоумение, а потом что — то происходит и она кидается ко мне, замахиваясь. Это странно, неприятно, и мне кажется настолько безосновательно, что от неожиданности замираю. И мне уже кажется, что сейчас будет удар и боль, зажмуриваюсь.

Но ее рука не касается моего лица, Егор перехватывает.

— Аля? Это кто? — Его глубокий голос сейчас как труба и рык одновременно. Тетка с недоумением смотрит на него. — Что вы себе позволяете?

Она вырывает руку, ее глаза мгновенно превратились в щелки, рот некрасиво кривится. Кричит на татарском проклятия, и я не могу понять, за что, почему это все происходит?

— Аля, кто эта сумасшедшая? — Егор отодвигает меня от нее, ищет глазами машину. Я же с ужасом смотрю на лицо женщины, с которой прожила целый год. Это не может быть она! Где вся та интеллигентность и правильность, что ставилась мнев пример? Почему она кричит? Нужно что-то еще ответить Егору.

— Апа — двоюродная сестра отца. Она со мной жила в Москве весь год. — все же выдавливаю из себя, пытаясь понять, что происходит.

Егор внимательно разглядывает уже замолчавшую женщину. Челюсти той плотно сжаты, впрочем, как и кулаки, пыхтит, она зло смотрит то на меня, то на Егора.

— Я ни слова не понял из того, что вы кричали, но как муж Алсу, хотел бы знать, с чего такой выпад. Ну, есть что сказать или язык проглотила?

Тетка заводится снова, взмахнув руками и направив свой палец в мою сторону, выдает порцию ненависти.

— Дрянь! Опозорила отца! Из-за нее хороший человек чуть не умер! А еще… еще она воровка!

Тетя шипит и выплевывает слова, переводя взгляд с меня на Егора и обратно.

— Это что еще за обвинения, дамочка? Конкретнее!

Теперь уже тетка кидает обвинение мне в лицо, да еще пытается пальцем тыкнуть, но Егор не дает.

— Вещи кое-как собирала в Москве или специально мне назло не все положила? Воровка! Тебе отец такого жениха нашел! А ты что сделала? Вместо благодарности парня посадить захотела? Хорошо Марат за сына всегда горой! Так тебе и этого мало? Нажаловалась, гадина! Айдар с Маратом разругался, бизнес трясло, как они расходились! Марат слег, сердце, скорую вызывали, еле откачали! А все ты, поганка! — тычет в меня пальцем, а я с неверием в реальность происходящего, пытаюсь понять ее слова.

— Замолчите! — Резко и громко командует Егор, и правда, она замолкает. Только так же зло зыркает на меня.

На татарском она меня куда хуже называла. Но на русском и рядом с мужчиной такими словами не кидается. А мне и этого хватает, лицо красное, мне стыдно перед Беловым и перед случайными свидетелями. Я не чувствую себя виноватой ни в чем из того, что она говорит, но то, что я оказалась в такой ситуации у кладбища, выносит, и мне плохо. Егор смотрит на меня, мол, будем что — то объясняться или поедем? А мне хочется уйти и не видеть, и не слышать ее.